Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Ведомственный приказ, который выше закона

В государственных архивах Нижегородской области не выдают архивно-следственные дела жертв политических репрессий даже периода гражданской войны. Если вы закажете такое дело, то вам ответят, что оно относится к делам ограниченного доступа и выдаче исследователям не подлежит. Доступ к делам фонда № 2209 (фонд бывшего УКБ по Нижегородской области) разрешен только самим репрессированным (если они реабилитированы) или, если таковые умерли, их родственникам, кторым нужно документально подтвердить родство. Эта запретительная норма противоречит Федеральному закону № 125-ФЗ от 22 октября 2004 г. "Об архивном деле в Российской Федерации", который устанавливает срок в 75 лет со дня создания документа, по истечении которого архивные дела, содержащие сведения приватного характера, подлежат беспрепятственной выдаче любому желающему. Так и было, пока в 2006 г. не появился подзаконный акт - Межведомственный приказ Минкультуры, МВД и ФСБ России, сужающий право получать в архиве следственные дела репрессированных только их прямым родственникам либо их доверенным лицам. Ниже приводятся выдержки из Закона № 125-ФЗ и частично дезавуирующего его ведомственного Приказа № 375/584/352 от 25.07.2006.


Документ 1. Федеральный закон № 125-ФЗ от 22.10.2004 г.
"Об архивном деле в Российской Федерации"


Статья 25. Ограничение на доступ к архивным документам

2. Ограничивается доступ к архивным документам независимо от их форм собственности, содержащим сведения, составляющие государственную и иную охраняемую законодательством Российской Федерации тайну, а также к подлинникам особо ценных документов, в том числе уникальных документов, и дкументам Архивного фонда РФ признанным в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере архивного дела и делопроизводства, находящимися в неудовлетворительном физическом состоянии. Отмена ограничения на доступ к архивным документам, содержащим сведения, составляющие государственную и иную охраняемую законодательством Российской Федерации тайну, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации.


3. Ограничение на доступ к архивным документам, содержащим сведения о личной и семейной тайне гражданина, его частной жизни, а также сведения, создающие угрозу для его безопасности, устанавливается на срок 75 лет со дня создания указанных документов. С письменного разрешения гражданина, а после его смерти с письменного разрешения наследников данного гражданина ограничение на доступ к архивным документам, содержащим сведения о личной и семейной тайне гражданина, его частной жизни, а также сведения, создающие угрозу для его безопасности, может быть отменено ранее чем через 75 лет со дня создания указанных документов.

Документ 2. Приказ Минкультуры РФ, МВД РФ и ФСБ РФ от 25 июля 2006 г. № 375/584/352

"Об утверждении Положения о порядке доступа к материалам, хранящимся в государственных архивах и архивах государственных органов Российской Федерации, прекращенных уголовных и административных дел в отношении лиц, подвергшихся политическим репрессиям, а также фильтрационно-проверочных дел"

II. Порядок доступа к материалам прекращенных уголовных и административных дел, фильтрационно-проверочных дел и научно-справочному аппарату к ним.

6. Право доступа к материалам соответствующих прекращенных уголовных и административных дел, а также фильтрационно-проверочных дел имеют:

а) реабилитированные лица и лица, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам - на основании соответствующего заявления и при предъявлении документов, удостоверяющих личность;

б) родственники реабилитированных лиц - на основании соответствующего заявления, письменного согласия реабилитированного лица на ознакомление с материалами дела либо документа, подтверждающего факт смерти реабилитированного лица, и при предъявлении документов, удостоверяющих личность и подтверждающих родство;

в) родственники лиц, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам - на основании соответствующего заявления, доверенности, оформленной в установленном законом порядке, на ознакомление с материалами дела от лица, в отношении которого велось производство по фильтрационно-проверочному делу, или его наследников, и при предъявлении документов, удостоверяющих личность и подтверждающих родство;

г) наследники по закону реабилитированных лиц и лиц, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам - на основании соответствующего заявления и при предъявлении документов, удостоверяющих личность и подтверждающих родство;

д) наследники по завещанию реабилитированных лиц и лиц, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам - на основании соответствующего заявления и при предъявлении документов, удостоверяющих личность, а также документов, подтверждающих право наследования, с указанием на соответствующий доступ к материалам дел;

е) лица, представляющие интересы реабилитированных лиц и лиц, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, их родственников или наследников, с учетом их права доступа к материалам дел, на основании соответствующего заявления и при предъявлении документов, удостоверяющих личность, а также доверенности, оформленной в установленном законом порядке, подтверждающей право представлять интересы доверителя и его право доступа к материалам дел;


ж) представители органов государственной власти - на основании мотивированных обращений заинтересованных органов государственной власти в пределах предоставленных им полномочий при предъявлении документов, удостоверяющих личность;

з) другие лица - в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Другие лица могут быть допущены к материалам дел до истечения 75 лет с момента создания документов с письменного согласия реабилитированных лиц или  лиц, в отношений которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, а после их смерти - наследников - на основании соответствующего заявления или ходатайства, при предъявлении документов удостоверяющих личность, а также доверенности, оформленной в установленном законом порядке, от реабилитированных лиц и лиц, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам или их наследников;

и) работники архивов - в пределах возложенных на них служебных обязанностей.

7. Право на доступ к материалам прекращенных уголовных и административных дел, а также фильтрационно-проверочных дел означает предоставление возможности пользователю, с учетом требований пункта 6 настоящего Положения, знакомиться с находящимися в делах документами, получать их копии и использовать полученную при ознакомлении информацию с учетом требований пункта 17 настоящего Положения.

В случае если производство по делу велось в отношении нескольких лиц, допуск пользователя производится к документам дела, касающимся только того лица, обращение в отношении которого рассматривается архивом.

Реабилитированным лицам и лицам, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, а также их наследникам предоставляется право получать сохранившиеся в делах подлинники рукописей, фотографии и другие личные документы.

При необходимости с изымаемых из дел документов изготавливаются копии, которые вместе с расписками о получении оригиналов, приобщаются к материалам уголовных, административных и фильтрационно-проверочных дел или к делам фондов.

8. Сотрудники архивов, осуществляющие хранение прекращенных уголовных и административных дел, фильтрационно-проверочных дел, обязаны:

а) исключить ознакомление пользователя с документами, содержащими сведения, доступ к которым ограничен законодательством Российской Федерации.

Реабилитированным лицам и лицам, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, могут быть представлены без права копирования документы дел, содержащие информацию об их сотрудничестве на конфиденциальной основе с органами, осуществляющими (осуществлявшими) разведывательную, контрразведывательную и оперативно-разыскную деятельность;

б) обеспечить в порядке, определенном в пункте 6 настоящего Положения, ознакомление пользователя с документами дел, содержащими сведения о личной и семейной тайне, фактах, событиях, обстоятельствах частной жизни реабилитированных лиц и лиц, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, позволяющими идентифицировать их как личность (далее - персональные данные), за исключением сведений, подлежащих распространению в средствах массовой информации в установленных действующим законодательством Российской Федерации случаях.

9. Документы, содержащие информацию с персональными данными лиц, в отношении которых производство по делам не осуществлялось, но сведения в деле имеются, до истечения установленного законодательством Российской Федерации срока пользователю не предоставляются.

Данное ограничение может быть снято при соблюдении условия обезличивания в предоставляемых копиях документов персональных данных вышеуказанных лиц.

10. Реабилитированные лица и лица, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, с их согласия или в случае смерти этих лиц - их наследники могут, представив разрешение, оформленное в установленном законом порядке, снять установленное законодательством Российской Федерации ограничение на доступ к документам, содержащим информацию с персональными данными на реабилитированных лиц и лиц, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам.

11. Реабилитированные лица и лица, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, с их согласия или в случае смерти этих лиц - их родственники или наследники, а также представляющие их интересы лица, вправе получать от сотрудников государственных архивов и архивов государственных органов Российской Федерации информацию о том, кто и в каких целях имел доступ к материалам уголовных и административных дел после вынесения решений о реабилитации проходящих по ним лиц, а также к материалам фильтрационно-проверочных дел после вступления в силу Указа Президента Российской Федерации от 23 июня 1992 г. N 658 «О снятии ограничительных грифов с законодательных и иных актов, служивших основанием для массовых репрессий и посягательств на права человека» (Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации, 1992, N 26, ст. 1510).

12. Доступ пользователя к научно-справочному аппарату (описям, журналам, каталогам, базам данных и так далее), содержащему информацию о наличии необходимых им сведений в прекращенных уголовных и административных делах, фильтрационно-проверочных делах, осуществляется в порядке, определенном государственными органами, подведомственные архивы которых осуществляют хранение названных категорий дел.

Источник: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/12049362/ов.

Помнить уроки прошлого. О встрече в Нижегородском доме ветерана

В Нижнем Новгороде прошла встреча общественности с авторами книги "Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953 гг. В местном Доме ветерана собрались члена общественных организаций "Общество защиты прав жертв политических репрессий", "общества "Нижегородский краевед", "Общества старых нижегородцев", "ИПЦ "Мемориал", Нижегородского исторического общества "Отчина".



Ведущая И.М. Фаворская, заместитель председатель Комиссии при губернаторе области по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий,  отметила, что политический террор, практиковавшийся в СССР правящей коммунистической партией, не имел аналогов в мировой истории. Затем Инга Михайловна представила собравшимся членов авторского коллектива.

Редактор-составитель, председатель общества "Отчина" Станислав Смирнов рассказал, что представленное издание уже второе и отличается от первого, вышедшего весной 2016 г., значительным расширением объема, добавлением в книгу новых обширных разделов, глав и приложений. "По сути, это совсем новая книга", - сказал С. Смирнов. При этом он подчеркнул, что использование истории в политических целях, в частности, попытки провести параллели террора 1917-1953 гг. с современными общественными реалиями не имеют под собой серьезных оснований. "Цель нашего труда, - сказал Станислав Смирнов, - восстановление исторической справедливости в отношение жертв бесчеловечной политики и содействие тому, чтобы общество усвоило трагические уроки прошлого".

Соавтор книги, историк органов МВД, кандидат юридических наук Александр Беляков остановился на разных трактовках понятия "жертвы политических репрессий", включив в него в том числе "лишенцев", раскулаченных, "указников" и пояснив, что такой подход значительно увеличит число пострадавших от репрессивной политики большевиков в сравнении с официальными цифрами.




Отвечая на вопросы, Станислав Смирнов рассказал о трудностях, сопутствовавших работе над книгой.  К ним он отнес недоступность некоторых архивных фондов, в частности, фонда № 2209 центрального областного архива, закрытого для исследователей на основании подзаконного акта и в сущности в нарушение Закона об архивном деле, устанавливающего срок давности в 50 лет. Столкнулись авторы и с злостным троллингом в интернете со стороны "красных" пропагандистов, стремившихся умалить значение книги и опорочить ее авторов. В качестве примера назывался журналист газеты "Новое дело" Андрюхин, выложивший в интернете пять статей о книге, безграмотных по содержанию и полных хулиганских выражений. Утверждения Андрюхина о том, что областная Книгу памяти жертв репрессий во многом состоит из бандитов, уголовников и изменников Родины, оратор назвал необоснованными и "лживыми".

Участники встречи назвали труд авторов книги о репрессиях подвижническим и выразили им благодарность.

Дмитрий Пушкарев

Прокуратура реабилитировала участника Курмышского восстания

Официальный сайт Прокуратуры Нижегородской области сообщил о реабилитации одного из участников трагических событий в Курмышском уезде в сентябре 1918 года. Вопрос о реабилитации рассмотрен по обращению Нижегородского исторического общества "Отчина" (председатель - С.А. Смирнов). Постановлением и.о. прокурора области от 30 августа с.г. Логинов Сергей Васильевич, 1871 г.р., крестьянин Казачьей Слободы г. Курмыша, отец 6 детей, осужденный 21.08.1924 г. выездной сессией Нижгубсуда за организацию контрреволюционного восстания к 8 г. лишения свободы, 5 годам поражения в правах и конфискации имущества, реабилитирован.



* Сергей Логинов (в верхнем ряду в центре) среди родных и односельчан. Фото из архивно-следственного дела.

Экспертиза, проведенная специалистами прокуратуры, установила, что репрессия в отношении Логинова С.В. носила политический характер, а следвательно он подлежит реабилитации на основании Федерального закона от 18.10.1991 г. "О реабилитации жертв политических репрессий". Напомним, что в Курмышском уезде на почве недовольства населения реквизициями хлеба и принудительной мобилизацией на гражданскую войну 2 сентября начались массовые беспорядки. Благодарпя действиям группы молодых офицеров военного времени, составивших ядро протестов, волнения перерости в вооруженный мятеж. Повстанцы подавили сопротивление красноармейского гарнизона, захватили цейхгауз, объявили о свержении власти большевиков. Восстание было ликвидировано прибывшими в Курмыш отрядами Симбирской и Нижегородской ЧК и красной гвардии. Логинов С.В. обвинялся в организации этого восстания, повлекшего гибель с обеих сторон в обоюдных стычках нескольких человек, включая его сына, прапорщика военного времени Владимира Логинова. После восстания Логинов-старший в течение 5 лет скрывался, что вполне объяснимо, поскольку с момента подавления восстания в уезде свирепствовал красный террор, сопровождавшихся массовыми бессудными расстрелами по классовому признаку крестьян, офицеров и унтер-офицеров (Георгиевских кавалеров), чиновников, помещиков, священно- и церковнослужителей и т.п., за неделю в Курмыше и окрестных волостях было расстрелянь свыше 600 человек, о чем сообщили "Правда" и "Известия".



Владимир Логинов (сын), народный учитель, в войну - прапорщик лейб-гвардии Семеновского запасного, затем 37-го Сибирского стрелкового запасного полка. Погиб в перестрелке 3.09.1918.

23 февраля 1923 г. Логинов был задержан сотрудниками уездного отдела уголовного розыска с последующей передачей органам ГПУ. Обвинения в его адрес строились исключительно на показаниях местных партийных функционеров, которые таким образом сводили счеты с политическим противником. Другие свидетели по делу отрицали прямое участие обвиняемого в вооруженном мятеже. В то же время нашли подтверждения такие факты, как оппозиция Логонова С.В. советской власти, агитация его против хлебной монополии и мобилизации, за Учредительное Собание (ЦАНО. Ф. 1290. Оп. 121. Д. 6). Фактически эти тенденциозные показания и послужили подлинным мотивом для репрессии, поскольку Логинов пользовался большим авторитетом среди местных жителей и советские власти видели в этом скрытую угрозу. Основаниями для реабилитации Сергея Логинова послужили "Закон о реабилитации жертв политических репрессий" и "Указ Президента Российской Федерации от 18.06.1996 № 931 «О крестьянских восстаниях 1918-1922 годов».

В Постанолвлении прокурора говорится, что: "В материалах уголовного дела отсутствуют объективные сведения о том, что именно Логинов С.В.  организовал вооруженное восстание в г. Курмыше. Согласно собранным по делу доказательствам установлено, что  02.09.1918 Логинов С.В. вместе с другими гражданами участвовал в крестьянском восстании в г. Курмыше. Вместе с тем, привлечение Логинова С.В. к уголовной ответственности было связано,  прежде всего,  с  его позицией  против директив Советской власти о продразверстке, введении монополии на хлеб, мобилизации, что также поддерживалось и определенной частью   крестьянства.  Кроме того, позицию Логинова С.В. по отношению к проведению указанных директив Советской власти разделял и его старший сын – офицер Логинов В.С., погибший  во время восстания.

Данные обстоятельства свидетельствуют, что осуждение Логинова С.В., пользующегося авторитетом среди населения, было продиктовано политическими мотивами. Указом Президента Российской Федерации от 18.06.1996 № 931 «О крестьянских восстаниях 1918-1922 годов»  осуждены политические репрессии в отношении крестьян – участников восстаний и признаны нарушением  основных прав человека и гражданина репрессии в отношении участников крестьянских восстаний 1918-1922 годов. В соответствии с п. «а» ст. 3 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» подлежат реабилитации лица, которые по политическим мотивам были осуждены  за государственные и иные преступления. В связи с тем, что Логинов С.В. осужден за государственное контрреволюционное преступление по политическим мотивам, 30 августа 2017 года он  реабилитирован и.о. прокурора Нижегородской области  Денисовым Е.А."

От красного террора до послевоенных процессов

Дмитрий Соколов. Репрессии в Нижегородской области: от красного террора до послевоенных процессов. Рецензия на книгу. Рец. на кн.: Беляков А., Дегтева О., Сенюткина О., Смирнов С. Политические репрессии в Нижегородской области. 1917-1953. – М. – Н. Новгород, 2017. Статья опубликована в № 8 (август 2017 г.) электронного информационного бюллетеня "Революция и мiръ" http://www.fiip.ru/products/bulletin/460151/



Первые десятилетия после Октябрьского переворота в отечественной истории отмечены невиданным разгулом насилия. Никогда прежде столько людей (в масштабе страны счет шел на миллионы) не подвергались такому чудовищному произволу и беззаконию. Террор и массовые репрессии являются такой же характерной приметой ранней советской системы, как и оголтелая пропаганда, голод и хронический дефицит. Убийства по социальному признаку, политика классовой сегрегации, преследования инакомыслящих и воинствующий атеизм – такие «рецепты» использовались для воспитания «новой человеческой общности». Свидетельство о катастрофе, пережитой страной и ее народами для ныне живущих людей является священной обязанностью и нравственным долгом. Умение осмыслить и дать справедливую оценку произошедшему - несомненный показатель зрелости общества, его цивилизованности. Пусть правда горька и печальна, но именно ее необходимо принять.

О массовом терроре в первые годы советской власти и о репрессиях последующих лет написано много, но данную тему нельзя назвать всесторонне раскрытой. В этой связи появление новых исследований, проливающих свет на те или иные аспекты всероссийской трагедии, вызывает особенный интерес. Такой всесторонней, насыщенной документальным материалом работой является совместный труд нижегородских историков, архивистов и краеведов, «Политические репрессии в Нижегородской области. 1917-1953». Книга выпущена в 2017 г. издательством Международного независимого эколого-политологического университета (Академия МНЭПУ) совместно с Общероссийской общественной организацией «Общество развития русского исторического просвещения «Двуглавый орел».

На основе многочисленных архивных документов, воспоминаний и монографий, авторы раскрывают картину советских преследований на территории Нижегородской области с момента установления большевистской диктатуры и до смерти Сталина. При этом основное внимание уделено событиям первых лет после Октябрьского переворота – периоду красного террора, жертвами которого на территории области за период Гражданской войны стало 8-10 тыс. человек, из них до 2 тыс. были расстреляны. В одном только Курмышском уезде и только в 1918 г. казнено около 1 тыс. человек. В книге убедительно разоблачается миф, что массовый красный террор был вынужденной мерой, «навязанной» большевикам их противниками.

Репрессии против инакомыслящих и «классово чуждых» составляли основу и сущность ленинской власти, являлись инструментом построения «нового общества». Так, уже в начале 1918 г. нижегородские газеты сообщали о разоблачении «контрреволюционной организации», якобы готовившей восстание против советской власти. Последовали аресты, и в тюрьме оказались видные деятели местной организации конституционно- демократической партии, которых объявили «идеологами заговора». При этом материалы дела изобилуют множеством невероятных подробностей, и по мнению авторов книги, больше похожи на «сочинение ушлого следователя». Таким образом, уже на заре своего становления советские репрессивные органы отметились фабрикацией фиктивных заговоров.

Также в Нижегородской губернии проводились различные дискриминационные мероприятия в отношении «буржуазии». Уже в конце 1917 г. имущие граждане были обложены крупной денежной контрибуцией, за неуплату которой арестовали более 100 хозяйственных деятелей и их родственников. Одновременно регион захлестнули всевозможные реквизиции и конфискации. Многие материальные ценности были экспроприированы красногвардейцами и чекистами в ходе обысков. После официального объявления красного террора репрессии в Нижегородской губернии приобретают лавинообразный характер. Тюрьмы наполнились бывшими полицейскими, священнослужителями, чиновниками, предпринимателями, инженерами, людьми свободных профессий. Аресты велись по доносам, а также по заранее приготовленным спискам. Схваченных таким образом удерживали в качестве заложников, приговаривали к заключению в концлагерь или расстреливали.

Так, в ночь на 1 сентября нижегородские чекисты убили 41 заложника. Казнь произошла на Мочальном острове Волги. Имена расстрелянных публиковались на страницах местной печати. В книге приведены примеры других карательно-репрессивных акций режима против жителей Нижегородской губернии в начальный период советской власти: террору против крестьян, деятелей монархических организаций, бывших сотрудников полиции, священнослужителей. При этом отмечено, что официальные цифры не отражают всех масштабов насилия. Авторы обращают внимание, что, к сожалению, многие архивно-следственные дела на сегодняшний день недоступны исследователям, их не выдают даже членам Комиссии при губернаторе по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий. В этой связи «становится проблематичным выявление жертв репрессий, а значит, и подготовка обращений по их реабилитации».

В книге подробно анализируется процесс организации системы советских карательных органов, действовавших на территории Нижегородской губернии, содержится информация о кадровом составе и биографии видных нижегородских чекистов. Издание иллюстрировано множеством фотографий, в том числе, из семейных архивов. Таким образом, настоящее исследование является ценным источником не только по истории политических репрессий, но и заметно обогащает историографию советских органов госбезопасности, а также рассказывает о быте нижегородцев в первые десятилетия советской эпохи.

Отдельного внимания заслуживает раздел монографии, в котором разоблачаются идейные построения апологетов ВЧК о так называемом «белом терроре». Авторы убедительно доказывают, что жестокости противников большевизма «носили несистемный характера и были, как правило, самодеятельностью. местных начальников, главное же, – обращались они в основном на воюющего против них противника. Не существует ни одного декрета белых правительств или приказа их главнокомандующих о тотальном терроре против целых общественных слоев. В крайнем случае, отдавались приказы о расстреле пленных. Не было ни повсеместной, декретированной на самом верху, практики взятия и расстрелов заложников, ни публикаций расстрельных списков в газетах с целью парализовать волю всего населения к любому сопротивлению». У красных же «террор был теоретически обоснованной и всеобъемлющей системой, универсальным способом правления. Эта система насаждалась вождями, была краеугольным камнем политики компартии, что доказывается официальными декретами, приказами, речами и перепиской вождей, содержанием и тоном партийной прессы, для которой истеричные призывы убивать за голову коммуниста тысячами» были нормой».

Несоразмерность жестокости с обеих сторон прослеживается на местном примере. Так, в одном из сел Нижегородской губернии в ходе рабочих волнений на почве голода погибло три большевика. В ответ на это власти расстреляли без суда 10 человек и свыше 100 участников волнений бросили в тюрьму (позднее расстрелы продолжились). В Курмыше после неудачной попытки восстания, в ходе которой в перестрелке с обеих сторон Революция и мiръ август 2017 112 погибло с десяток человек, каратели расстреляли около 1 тыс. местных жителей.

Книга состоит из пяти частей. Первые три части рассказывают о политических репрессиях на территории области в разные периоды советской истории. Охвачены основные этапы советских преследований: насилие периода Гражданской войны, кампании по лишению избирательных прав в 1920-1930-е гг., коллективизация, раскулачивание, борьба с религией, «Большой террор», репрессии военного и послевоенного времени. В четвертой части собраны публикации по теме репрессий, выходившие в газете «Нижегородская правда» в 2008-2014 гг. В пятой части приведены документы, связанные с организацией массовых репрессий (в том числе, список заложников, расстрелянных Нижегородской губЧК в ночь на 1 сентября 1918 г.), а также документы, связанные с реабилитацией жертв. Здесь же приведены краткие биографические сведения о лицах, в разное время ставших жертвами политических преследований. Среди них – клирики Нижегородской епархии, мусульманские духовные лица, чины нижегородской полиции.

Отдельным разделом приведена информация о кадровом составе органов ВЧК-ОГПУ-НКВД Нижегородского края за период с 1917 по 1953 г. Характерно, что многие организаторы красного террора в первые годы советской власти, в 1930-е гг. сами окажутся в числе жертв репрессий. В целом, механизм государственного террора в СССР действовал таким образом, что организаторы очередной репрессивной кампании впоследствии объявлялись «врагами народа», лишались привилегий и званий, приговаривались к тюремным или лагерным срокам, либо расстреливались. Таким образом, заключают авторы книги, на каком-то этапе массовые репрессии «обернулись самоистреблением самих террористов. В кампании красного террора и сплошной коллективизации уничтожались те, кто считался врагом мировой революции и помехой в построении коммунистической утопии. В период большого террора ленинская гвардия и верхушка ВЧК подверглись уничтожению своими же соратниками и теми, кто занял их место. Так через 20 лет замкнулся кровавый круг от одной бойни к другой, причем вторая для многих стала горьким похмельем и расплатой судьбы за неистовую пляску на пиру первой».

Актуальность и научная ценность представленной монографии несомненны. Неоспоримо и ее духовно-нравственное значение. Восстановление доброго имени и возвращение памяти о наших соотечественниках, ставших жертвами беззакония, и обнародование правды о массовых репрессиях необходимы, чтобы подобное никогда больше не повторилось.

Дмитрий Соколов, г. Севастополь.

Доверяй, но проверяй. Об официальной статистике террора



В Нижнем Новгороде прошла презентация книги "Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953 гг." Собравшиеся в зале областной организации Союза писателей России на Рождественской, 19 смогли познакомиться с авторами этого труда - историками и краеведами Александром Беляковым, Ольгой Дегтевой, Ольгой Сенюткиной, Станиславом Смирновым. И из первых уст узнать о том, как этот труд создавался и расширялся, с какими проблемами и барьерами сталкивался авторский коллектив в процессе работы, о реакции на книгу специалистов-историков и культурной общественности. На встрече присутствовали члены Союза писателей, исторических обществ "Отчина" и "Нижегородский краевед", регионального отделения общества "Мемориал", любители истории родного края, потомки репрессированных. Большую часть времени на ней заняли ответы на вопросы. Повышенный интерес вызвал вопрос профессора ННГУ им. Лобачевского А.В. Медведева о проблеме подсчета общего количества жертв политического террора в СССР и Нижегородском крае. Отвечая на него, редактор-составитель книги Станислав Смирнов проанализировал содержащиеся в исторической литературе официальные статистичекие данные, остановился на вопросе доверия к ним. Предлагаем вашему вниманию видеозапись этой беседы, подготовленной сотрудником нижегородского "Мемориала"  Мариной Александровской.

https://www.youtube.com/watch?v=ZE16lnB73cQ&feature=youtu.be

АНАТОМИЯ ТЕРРОРА. ДОКУМЕНТ № 7

Акт об исполнении смертного приговора о расстреле жительницы г. Мурома Горьковской области Маргариты Петровны Петровой. Внесена в Книгу памяти жертв политических репрессий Владимирской области.