Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Этапы Владимира Жильцова

С.А. Смирнов, действительный член Историко-родословного общества в Москве

6 июня исполнилось полвека с начала раскрутки дела об антисоветской организации в Нижегородском государственном университете имени Лобачевского. Одного из его фигурантов, будущего известного поэта и лидера областной писательской организации Владимира Ивановича Жильцова арестовали как раз в день рождения Пушкина. Судили студентов-антисоветчиков почти год спустя, весной 1970 года, и приговорили к разным срокам заключения в исправительно-трудовом лагере.




* Владимир Жильцов, 1960-е годы

У меня в руках книга «Траектория поэта», подаренная вдовой Владимира, ушедшего из жизни 9 лет назад. В книге подробно описана вся его жизнь, включая и тюремно-лагерную эпопею. Листая книжные страницы, попробуем воссоздать краткую хронику того дела, сфабрикованного управлением КГБ по Горьковской области. Впрочем, почему сфабрикованного? Если рассматривать его через призму действовавшего  тогда законодательства, то все выглядит вполне законно. Трех студентов и одного преподавателя (главаря группы) осудили по  70-й (антисоветская агитация и пропаганда) и 72-й (участие в антисоветской организации) статьям УК РСФСР. Можно говорить о натяжках, но не о фальсификации, ибо по факту имели место и деятельность, которую при желании можно трактовать как «антисоветскую», и группа, так как все осужденные были знакомы друг с другом и совершали инкриминируемые им поступки сообща.


* С женой Надеждой

1968-й год, в Чехословакии происходят события, которые войдут в политический лексикон под названием «Пражская весна». Можно по-разному относиться к ним, рассматривая в контексте холодной войны, противоборства систем, действий специальных служб и т.п. Но факта недовольства значительной части народов Восточной Европы вхождением их государств в социалистический лагерь отрицать нельзя. Никакие ЦРУ или БНД* не смогли бы раскачать лодку Варшавского договора, не будь того недовольства, в основе которого лежали и исторические причины, и сравнения уровня и разнообразных условий жизни на Западе и в странах Восточного блока. То же, только чуть позже, произойдет в СССР, и напрасно искать этому объяснение лишь в происках западных разведок или в будто бы политическом инфантилизме поддержавшей перестройку значительной и далеко не худшей части советского общества.

Но все это случится четверть века спустя, а тогда, в 1968-м, Советский Союз казался идеологическим монолитом, которому ничто не грозит. «Учение Маркса всесильно, потому что верно». 


* С дочерью Машей (слева)

Но уже тогда в монолите появились первые, едва заметные трещинки. Толчком, вызвавшим их появление, явилась хрущевская оттепель и с ней - некоторое ослабление цензуры. Появились протестное (диссидентское) движение, самиздат. Человеческую мысль невозможно держать взаперти, вопреки всему она будет рваться на волю. Так было и в Нижнем Новгороде – тогда наглухо закрытом от всяких внешних проникновений городе Горьком. Несмотря на строгие идеологические фильтры, в беспокойную и отзывчивую на правду и неправду студенческую массу проникали вести о событиях  за рубежом, в том числе и о «Пражской весне».

Семена падали на подготовленную почву. В конформистской в целом молодежной среде находились молодые люди, которые искали ответы на трудные вопросы, порождаемые  советской историей и действительностью. «Я задумывался над тем, что происходит», - вспоминал Владимир Жильцов. Размышлял о трагедии коллективизации, колхозном строе, при котором люди живут впроголодь, репрессиях, царящей в СССР духовной несвободе.

В Горьковском университете, куда сын бывшего сотрудника НКВД Володя Жильцов поступил в 1964 году, он впервые познакомился с произведениям самизадта. Об этом узнали, и у нестандартно думающего студента была двухчасовая беседа на Воробьевке (адрес офиса УКГБ).  Однако поиска ответов на трудные вопросы эта встреча не прекратила.

Постепенно сложилась группа единомышленников. «Это не была политическая организация, - рассказывал Владимир, - нас объединяли духовные интересы». Вместе студенты читали Солженицына, Шаламова. А в начале 1968 года написали листовку-протест с критикой советского режима, размножили ее фотоспособом и расклеили на столбах и заборах. В этом и состояла их злостная деятельность по подрыву основ советского строя. За это и получил Владимир Жильцов  четырехлетний срок Темниковских лагерей.

Под колпак КГБ он попал немного раньше. Как вспоминал Владимир, весной 1968 года проходили выборы и, будучи убежденным, что голосование - всего лишь фарс, Жильцов отказался в нем участвовать. Не помогли и настойчивые требования «рассерженной» женщины-агитатора, написавшей потом донос руководству университета. Эта кляуза, вероятно, так бы и осталась под сукном, не дай ей ход заведующий кафедрой философии ГГУ, который счел своим долгом проинформировать о случившемся компетентные органы. По мнению Владимира Жильцова, с тех пор КГБ заинтересовалось им всерьез.

И вот арест в день рождения Пушкина. Перед этим Жильцов сломал ногу, играя в футбол, и находился в больнице, нога – в гипсе. В палату 6 июня 1969 года явились люди в штатском, и на «Волге», в сопровождении двух дюжих медбратьев  доставили в СИЗО на Арзамасском шоссе.

Процесс начался в марте 1970 года и длился около месяца. Дело рассматривала коллегия по уголовным делам Горьковского областного суда. В качестве доказательств вины подсудимых в антисоветской агитации и пропаганде и участии в антисоветской организации судьи привели произведения Самиздата, найденные при обысках: статьи югославского оппозиционера Милована Джиласа и академика Сахарова, письма писателей, переписка диссидентов… Подробно разбирался эпизод с изготовлением и расклейкой листовки. Были заслушаны показания около 100 свидетелей, говорившие в пользу версии следствия.

24 апреля суд огласил приговор: всех обвиняемых признать виновными по статьям 70 и 72 уголовного кодекса и приговорить: Михаила Капранова и Владлена Павленкова – к 7 годам колонии строгого режима; Сергея Пономарева – к 5 годам; Владимира Жильцова – к 4 годам.

Потом были Темниковские лагеря – на границе Горьковской области и Мордовии. Работали в основном на швейном производстве, срок отбывали от звонка до звонка. Четыре года спустя - освобождение и статус поднадзорного КГБ, работа грузчиком. Семь лет потребовалось Владимиру, чтобы завершить образование. Через год надзор сняли, но пристальное внимание органов осталось.  Сохранялись профилактические беседы, ограничения в передвижении, проблемы с трудоустройством. Зарабатывать на жизнь приходилось  чернорабочим на стройках и «шабашках», почтальоном.  

В конце 1980-х ситуация стала меняться. Удалось устроиться на работу корреспондентом в газету «Рабочая Балахна», позднее, уже в эпоху перемен, - перейти в областную газету «Нижегородские новости». В то время Владимир Жильцов  уже признанный поэт, лауреат престижных литературных  премий, его избирают председателем областной организации Союза писателей России. Одно из главных дел его жизни – издание многотомной областной Книги памяти жертв политических репрессий.

Автору довелось близко знать Владимира Ивановича – по журналистской работе и участию по его приглашению в Комиссии по восстановлению прав жертв политических репрессий при губернаторе Нижегородской области, усилиями которой и при активном участии председателя удалось, в частности, реабилитировать около 300 жертв красного террора – самой трудной категории, обращения по которой до того встречали неизменные отказы компетентных органов.

Владимир Жильцов запомнился мне, как человек много переживший, но сохранивший доброту и отзывчивость, незамутненный взгляд на жизнь, живое чувство юмора.Сегодня о нем напоминают скромные с виду томики прекрасных, полных свежих и ярких красок, стихов, а также исповедальная книга «Траектория поэта», повествующая о драме его недлинной, но наполненной грозными событиями жизни.




Примечания
*БНД – Бундеснахрихтендинст, спецслужба ФРГ.
Фото из книги "Траектория поэта".
Автор благодарит вдову Надежду Николаевну Жильцову за предоставленные материалы.

Помнить уроки прошлого. О встрече в Нижегородском доме ветерана

В Нижнем Новгороде прошла встреча общественности с авторами книги "Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953 гг. В местном Доме ветерана собрались члена общественных организаций "Общество защиты прав жертв политических репрессий", "общества "Нижегородский краевед", "Общества старых нижегородцев", "ИПЦ "Мемориал", Нижегородского исторического общества "Отчина".



Ведущая И.М. Фаворская, заместитель председатель Комиссии при губернаторе области по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий,  отметила, что политический террор, практиковавшийся в СССР правящей коммунистической партией, не имел аналогов в мировой истории. Затем Инга Михайловна представила собравшимся членов авторского коллектива.

Редактор-составитель, председатель общества "Отчина" Станислав Смирнов рассказал, что представленное издание уже второе и отличается от первого, вышедшего весной 2016 г., значительным расширением объема, добавлением в книгу новых обширных разделов, глав и приложений. "По сути, это совсем новая книга", - сказал С. Смирнов. При этом он подчеркнул, что использование истории в политических целях, в частности, попытки провести параллели террора 1917-1953 гг. с современными общественными реалиями не имеют под собой серьезных оснований. "Цель нашего труда, - сказал Станислав Смирнов, - восстановление исторической справедливости в отношение жертв бесчеловечной политики и содействие тому, чтобы общество усвоило трагические уроки прошлого".

Соавтор книги, историк органов МВД, кандидат юридических наук Александр Беляков остановился на разных трактовках понятия "жертвы политических репрессий", включив в него в том числе "лишенцев", раскулаченных, "указников" и пояснив, что такой подход значительно увеличит число пострадавших от репрессивной политики большевиков в сравнении с официальными цифрами.




Отвечая на вопросы, Станислав Смирнов рассказал о трудностях, сопутствовавших работе над книгой.  К ним он отнес недоступность некоторых архивных фондов, в частности, фонда № 2209 центрального областного архива, закрытого для исследователей на основании подзаконного акта и в сущности в нарушение Закона об архивном деле, устанавливающего срок давности в 50 лет. Столкнулись авторы и с злостным троллингом в интернете со стороны "красных" пропагандистов, стремившихся умалить значение книги и опорочить ее авторов. В качестве примера назывался журналист газеты "Новое дело" Андрюхин, выложивший в интернете пять статей о книге, безграмотных по содержанию и полных хулиганских выражений. Утверждения Андрюхина о том, что областная Книгу памяти жертв репрессий во многом состоит из бандитов, уголовников и изменников Родины, оратор назвал необоснованными и "лживыми".

Участники встречи назвали труд авторов книги о репрессиях подвижническим и выразили им благодарность.

Дмитрий Пушкарев

Станислав Смирнов: "Кому-то наша книга - как кость в горле"

В Москве вышла книга «Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953 гг.», получившая громкий резонанс. Главный редактор «Арзамасских вестей» беседует с редактором-составителем нашумевшего издания, журналистом и действительным членом общества «Нижегородский краевед» Станиславом Смирновым.



- Станислав Александрович, чем интересна ваша книга и в чем ее актуальность?

- Тема политических репрессий не нова, ею занимались, в том числе и на местном уровне, многие исследователи и журналисты, вышло немало статей, книг. Особенность нашей книги в том, что она отступает от утвердившихся в обществе еще со времен Никиты Хрущева подходов и стереотипов. А также в том, что авторы вводят в научный оборот огромный пласт неизвестной до сих пор информации.

- Какие стереотипы имеются в виду?

- В общественном сознании глубоко укоренились представления, что необоснованные репрессии в стране развязал Иосиф Сталин, который вместе со своими «опричниками» и несет всю ответственность за многочисленные жертвы. Мы стремимся взглянуть на проблему шире и глубже, убеждены, что идея террора была заложена в самом учении Маркса –Ленина, стала частью как стратегии захвата большевиками власти, так и последующей практики построения социализма.

- Вам скажут: одно дело – террор периода гражданской войны, и другое – репрессии в уже стабильном обществе. Разве при Ленине была не обоюдная жестокость, когда население оказалось между молотом «красных» и наковальней «белых»?

- Вы изложили новейшую концепцию, которая на деле только слегка ретуширует оценки, скажем, Ленина и Дзержинского. К ней можно добавить еще и так модные ныне обвинения «проклятых либералов», которые, мол, развалили страну, вынудив большевиков заново собирать и восстанавливать ее «железом и кровью». Эта концепция лжива от начала и до конца. Во-первых, разваливали страну прежде всего большевики и их ультралевые союзники, «либералы» же только поддавались их напору, шли на самые пагубные уступки. Разве не Ленин заваливал фронт Первой мировой своей «Правдой» и «Окопной правдой», призывавших втыкать штык в землю и идти «грабить награбленное»? Сначала большевики сеяли в стране хаос, потом с его помощью захватили власть, затем с помощью террора ее удерживали и строили социализм. Красный террор несопоставим с белыми репрессиями ни по характеру, ни по масштабу. Книга это убедительно доказывает.



- Вмещается ли ваша концепция в рамки современной официальной идеологии?

- Такой идеологии сегодня нет. Да, на самом верху придумали академический бренд «великая русская революция». Но мне это представляется мертворожденной затеей, она не выдерживает критики. В «идеологии кремля» мы видим противоречивость и непоследовательность, это видно по речам и оценкам высших руководителей. Впечатление такое, что одна рука ставит крест на революции как национальной катастрофе, а другая рисует ее как спасительную и великую.

- Разве не верно, что революция 1917 года открыла новую эпоху в истории страны, не дала старт широкомасштабной модернизации. И не будь ее, разве выстояли бы мы в войне с фашизмом?

- Так говорят те, кто навязывает обществу историческую неправду  о Российской империи, ее будто бы отсталости, «сохе и лаптях». В действительности в 1917 году наша Родина имела почти самые высокие в мире темпы экономического роста, развитые промышленность и систему образования, великую культуру. Мы выстояли в войне с германским рейхом в 1914-1918 годах, причем не пустили врага к Москве и Волге и потерпели поражение не на фронте, а в тылу, из-за предательства революционных элит. Уверен, что и после 1917 года модернизация страны успешно продолжилась бы. Но в отличие от ее советской версии, не повлекла бы миллионных жертв.

-  Каковы эти жертвы у нас в области?

- Это один из самых важных вопросов, который мы попытались разрешить.  Есть официальные цифры, но они сильно занижены. В областной Книге памяти всего около 30 тыс. имен репрессированных. Жертв красного террора всего десятки, коллективизации – несколько сотен.  Реальная цифра потерь вследствие репрессивной политики партии во много раз больше.

- Что позволяет так считать?

- Чтобы преуменьшить в глазах общества масштаб террора, применялось много приемов. Например, сужалось понятие репрессий только до осужденных по приговорам ЧК-ОГПУ-НКВД. Закрывался доступ к архивным фондам, а часть их, видимо, вообще была уничтожена. По нашим оценкам, в Нижегородской области с 1918 по 1953 год подверглось политическим репрессиям свыше 180 тысяч человек, примерно каждого десятого расстреляли. Это по очень скромным меркам.

- Кто не вошел в официальные цифры?

- Разве не следует считать жертвами партийно-государственного террора «лишенцев» - десятки тысяч жителей Нижегородской губернии, уже по Конституции 1918 года ставших людьми третьего сорта, изгоями общества, обреченными на социальное прозябание и вымирание? Разве не жертвы репрессий тысячи и тысячи раскулаченных, сосланных на севера, приговоренных к рабскому принудительному труду? Разве не заслуживают нашего милосердия, а у государства – реабилитации так называемые «указники» - десятки тысяч осужденных за мелкую кражу, совершенную в колхозе чтобы спасти от голодной смерти детей («закон о колосках»). Или осужденные по свирепым указам 1940 и последующих годов за опоздания на работу или прогул? Или вернувшиеся из плена и тут же отправленные в ГУЛАГ?

- Вам скажут, что это были суровы меры, продиктованные чрезвычайными условиями…

- Весь советский период – чрезвычайные условия. Чаще всего партия создавала трудности, а затем преодолевала их, не жалея народной крови. Чрезвычайщина всегда прикрывает или головотяпство или преступления. Ею оправдывалось все – красный террор, голод, расказачивание и раскрестьянивание, убиение Церкви, чудовищные потери на войне. Даже сегодня, когда роскошь олигархических семейств, социальные контрасты в обществе достигли чудовищных размеров, нам говорят о необходимости затянуть пояса, мол, обстоятельства чрезвычайные. То же самое говорят историкам вроде нас, взявшимся за исследование трагических страниц нашего прошлого. То и дело слышишь: «Вы что – не понимаете, какое теперь сложное время, или хотите, чтобы у нас было как на Украине»!

- Там ведь все началось с разоблачения голодомора и «террора москалей».

- Можно еще добавить, что в нашей книге много чего совпадает с утверждениями американских советологов. А я так скажу: враги нашей страны не лыком шиты, они понимают, что нанести нам ощутимый ущерб можно, лишь используя действительно уязвимые места, наши позор и боль. Лучшее, что можно посоветовать, - это прямо и честно признать преступления большевизма, искоренить его во всех смыслах. Только так можно выбить столь действенный пропагандистский козырь у тех, кто ведет информационную войну против России. Я не вижу серьезных причин у руководства страны или спецслужб отождествлять себя с большевиками, ЧК, НКВД. А на Украине все гораздо сложнее, это отдельная тема.

- Расскажите, как создавалась книга.

- В апреле прошлого года вышло ее первое издание. Всего 100 экземпляров. Авторы: ученый-юрист А.В. Беляков, церковный историк О.В. Дегтева, доктор истории О.Н. Сенюткина, ваш покорный слуга. Работали в архивах области, каждый факт, цифра подтверждены ссылками на источники. Строго говоря, книга – итог многолетних трудов и поисков. Год спустя мы подготовили второе, существенно его расширив, дополнив, снабдив фотоиллюстрациями. Заказали из-за безденежья всего 125 штук. Потом нам отпечатала небольшой тираж Москва – Общество «Двуглавый Орел» и Академия МНЭПУ.

- Говорят, у книги много недоброжелателей?

- Скажу больше: кому-то она, как кость поперек горла. Причины, по-моему, ясны. Ведь если были жертвы репрессий, значит, должны быть и палачи. Или их потомки, лишенные нравственного чувства. Вероятно, они и придумывают всяческие софизмы, чтобы ошельмовать наш труд. Но самое большее, что у них получается, - мелкие пакости. Все началось с нападок одного горе-блогера из таблоида "Новое дело", но кроме хулиганства и безграмотности у него ничего не вышло. То же пытались делать и некоторые чиновники. Недавно на сайте областной архивной службы (руководитель Б.М. Пудалов) появилась бездоказательная и в общем-то хамская статья с попыткой принизить и очернить книгу. Буквально вчера областная библиотека под надуманным предлогом отказала нам в зале для презентации. Лично меня подобное только мобилизует. Перефразируя Александра III, могу сказать: «Если нас бранят, то все делаем правильно». А еще можно вспомнить древнее мудрое правило: «Делай что должно, и будь, что будет». 

- Станислав Александрович, презентация книги пройдет в канун Вашего дня рождения. Пользуясь случаем, поздравляем Вас и желаем дальнейших успехов.

- Огромное спасибо «Арзамасским вестям».

Штрихи к портрету. Станислав Александрович родился 9 сентября 1950 г. в Нижегородской области. По образованию инженер, с 1995 г. – обозреватель, редактор отдела, член редколлегии газеты «Нижегородская правда».  Действительный член двух научных обществ. С 2004 г. в течение 10 лет выпускал в газете историко-краеведческую страницу «Отчина». Автор 7 книг. С 2012 г. председатель исторического общества «Отчина». Член Комиссии при губернаторе области по правам репрессированных. Лауреат Премий г. Н. Новгорода, Союза журналистов России, «Патриот России» Росвоенцентра и др. Женат, воспитывает сына.
Беседу вел Александр АНДРОНЮК.

Источник: "Арзамасские вести" № 35, 7-13 сентября 2017 г.

Доверяй, но проверяй. Об официальной статистике террора



В Нижнем Новгороде прошла презентация книги "Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953 гг." Собравшиеся в зале областной организации Союза писателей России на Рождественской, 19 смогли познакомиться с авторами этого труда - историками и краеведами Александром Беляковым, Ольгой Дегтевой, Ольгой Сенюткиной, Станиславом Смирновым. И из первых уст узнать о том, как этот труд создавался и расширялся, с какими проблемами и барьерами сталкивался авторский коллектив в процессе работы, о реакции на книгу специалистов-историков и культурной общественности. На встрече присутствовали члены Союза писателей, исторических обществ "Отчина" и "Нижегородский краевед", регионального отделения общества "Мемориал", любители истории родного края, потомки репрессированных. Большую часть времени на ней заняли ответы на вопросы. Повышенный интерес вызвал вопрос профессора ННГУ им. Лобачевского А.В. Медведева о проблеме подсчета общего количества жертв политического террора в СССР и Нижегородском крае. Отвечая на него, редактор-составитель книги Станислав Смирнов проанализировал содержащиеся в исторической литературе официальные статистичекие данные, остановился на вопросе доверия к ним. Предлагаем вашему вниманию видеозапись этой беседы, подготовленной сотрудником нижегородского "Мемориала"  Мариной Александровской.

https://www.youtube.com/watch?v=ZE16lnB73cQ&feature=youtu.be

КРАСНЫЙ ТЕРРОР В КРЫМУ. О КНИГЕ ДМИТРИЯ СОКОЛОВА

Соколов Д. "Железная метла метет чисто...": советские чрезвычайные органы в процессе осуществления политики красного террора в Крыму в 1920-1921 гг. – М.: "Содружество Посев", 2017. – 386 с.: ил.


В книге севастопольского историка Дмитрия Соколова рассмотриваются вопросы организации и деятельности советских чрезвычайных органов власти в Крыму в 1920-1921 гг. Много внимания уделено политике советизации края, мероприятиям, связанным с переустройством общественно-политической жизни на "новых началах". Важнейшим инструментом проводимых преобразований стал массовый красный террор, жертвами которого стали тысячи военнослужащих Русской армии генерала П.Н. Врангеля, гражданских лиц. Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы "Культура России 2012-2018". Купить по цене издательства 280 руб., справки по тел. 8-(495) 625-92-48.

АНАТОМИЯ ТЕРРОРА. ДОКУМЕНТ № 7

Акт об исполнении смертного приговора о расстреле жительницы г. Мурома Горьковской области Маргариты Петровны Петровой. Внесена в Книгу памяти жертв политических репрессий Владимирской области.