Арсенал контрразведчика: вчера, сегодня, завтра?

С.А. Смирнов, член Союза журналистов России

В 1972 году научно-издательским отделом Высшей школы КГБ СССР им. Ф.Э. Дзержинского был издан терминологический справочник под названием «Контрразведывательный словарь». Он был призван унифицировать служебную терминология чекистского ведомства. Гриф «Совершенно секретно» служил гарантией сохранения этого специфического словаря от посторонних глаз. Прятать же от общества было что: книга содержала не только толкование профессиональной лексики, но – что самое главное – раскрывала методы деятельности советской спецслужбы, от знакомства с которыми иному обывателю станет не по себе.



Книгу до сих пор не найти ни в одной из библиотек РФ. Но для всего мира он давно уже – секрет полишинеля. Впервые «словарь чекиста» был опубликован в 2009 г. прибалтийским сайтом
KGB IN THE BALT STATES: DOCUMENTS AND RESEARCHES ("КГБ в странах Балтии: документы и исследования"). И с тех пор тиражируется в сети всеми, кому не лень. Понятно, что антироссийскими кругами и лицами как в РФ, так и за рубежом документ используется в качестве козыря в информационной войне. А между тем изложенный в нем набор приемов – это классический арсенал любой из спецслужб и – вне всякого сомнения – используемый контрразведками "свободного мира" в той же мере, в какой его применяет отечественная ФСБ. Это совершенно очевидно, и не понимать этого может только соывсем уж несведующий и наивный человек, не удосужившийся почитать хотя бы романы Ле Каре или Яна Флеминга.

В анализе и оценках «Словаря» важно другое. Большинство содержащихся в нем дефиниций относятся к борьбе контрразведки с вражескими спецслужбами и действительными угрозами внутри страны – шпионажем, терроризмом, подрывом национальной безопасности. Никто
смею надеяться из здравомыслящих и патриотически настроенных граждан не имеет ничего против такой борьбы и связанного с ней набора оперативно-технических средств.

Другое дело, если этот арсенал будут использован с незаконными, антиконституционными целями, в нарушении элементарных прав человека. Тем более, если в стране вновь воцарится произвол и беззаконие, лишь прикрываемые квазиправовыми нормами вроде пресловутой 58-й статьи. Вот тогда изощренные приемы бывшего КГБ обернутся против каждого из нас, попирая личную свободу и безопасность всех и каждого.

Как бы там ни было, чтение рассекреченного историей документа представляет большой интерес для всякого любознательного человека и вдвойне – для интересующегося историей специальных служб.

Ниже публикуются некоторые выдержки из «Словаря контрразведчика», дающие достаточно полное представление о методах работы и нравах «рыцарей плаща и кинжала» времен Юрия Андропова.


СЛОВАРЬ КОНТРРАЗВЕДЧИКА

Агент-провокатор – агент специальных служб некоторых капиталистических государств (например, ФБР США), подстрекающий по заданию этих служб революционные и другие прогрессивные организации и группы и их участников к таким действиям, которые должны привести к ослаблению, к разгрому этих организаций (групп), к компрометации или аресту участников и т. п. Для достижения своих целей агенты-провокаторы прибегают к самым разнообразным способам: шантажу, подкупу, вымогательству и др.
Агентурное дело, вид оперативного учета, введенного приказом ОГПУ в 1931 году. Агентурное дело заводилось на шпионскую резидентуру, на антисоветскую группу или организацию, а также отдельное лицо, вокруг которого группировались антисоветские элементы. Приказом КГБ при Совете Министров СССР в 1959 году термин "агентурное дело" заменен термином "дело агентурной разработки", который в свою очередь в 1964 году заменен термином "дело групповой оперативной разработки".
Ввод агента — разновидность внедрения агента, при которой инициатива в установлении доверительных отношений с разрабатываемым, проверяемым и другими лицами, интересующими органы госбезопасности, исходит от агента, действующего по заданию оперативного работника. Ввод агента является по существу процессом постепенного формирования отношений, основанных на доверии разрабатываемого и других объектов оперативных действий к агенту, уверенности в его надежности. Ввод агента можно считать законченным, когда отношения, сложившиеся у агента с лицами, интересующими органы госбезопасности, создадут реальные возможности для выявления агентом скрываемых ими подрывных и иных действий.
Внедрение агентаспособ агентурного проникновения в разведывательные и иные специальные службы противника, их агентурную сеть, в зарубежные антисоветские организации, а также в антисоветские группы внутри страны и в среду разрабатываемых лиц. Суть внедрения состоит в том, что агент по заданию органов КГБ становится сотрудником (агентом) разведки противника, участником зарубежной антисоветской организации, антисоветской группы внутри страны или близкой связью разрабатываемого. Достигается это тем, что органы КГБ совместно с агентом создают условия, позволяющие ему вступить в контакт с сотрудниками (агентами) капиталистической разведки, участниками зарубежной антисоветской организации и т. д. непосредственно или через их связи, по рекомендации последних. Затем, развивая сложившиеся отношения, агент завоевывает доверие противника, приобретает в лагере врага положение, которое обеспечивает ему доступ к скрытым источникам информации, позволяет выявлять некоторые тайны и замыслы противника, оказывать на него выгодное органам КГБ влияние. Обстоятельством, облегчающим осуществление внедрение агентов, является стремление противника расширить свои разведывательные возможности, стягивать и сферу подрывной деятельности новых лиц, приобретать агентуру для работы против СССР и других социалистических стран, стремление антисоветских центров и групп расширять свой состав путем привлечении новых членов. Для успешного проведения мероприятий по внедрению необходимо знать контингент, из которого противник комплектует штаты своих специальных служб, принципы, в соответствии с которыми происходит набор сотрудников и вербовка агентов, круг лиц, на который ориентируются зарубежные антисоветские организации и антисоветские элементы внутри страны. Разновидностями внедрения агентов являются: ввод агента и подстава агента.
Доверенное лицо (стукач штатный) — советский гражданин, который по просьбе органов КГБ сообщает им о лицах и фактах, заслуживающих внимания, а также выполняет их отдельные поручения. Установление доверительных отношений с отдельными лицами является одной из активных форм связи чекистов с трудящимися. Доверенные лица приобретаются только из советских патриотов при строгом соблюдении принципа добровольности. Лица, скомпрометировавшие себя неблаговидным поведением, не могут быть доверенными органов КГБ. Участие доверенных лиц в охране государственной безопасности имеет большое значение. Являясь важным источником получения первичной информации, они в то же время оказывают помощь органам КГБ при проверке конкретных фактов и лиц. Сущность отношений оперативного работника с доверенным лицом и характер выполняемых доверенным лицом поручений органов контрразведки сохраняется в тайне.
Выведываниеметод получения фактической информации, заключающийся в целенаправленных беседах агента (доверенного лица, оперативного работника) с разрабатываемым (проверяемым) или его связями, в ходе которых, используя закономерности психологии (ассоциации по аналогии, по смежности и т. п.), а также психические особенности личности собеседника, выведывающий подводит его к непреднамеренному и непринужденному сообщению скрываемых сведений. Методом выведывания пользуются также разведчики и агенты разведок капиталистических государств при добывании разведывательной информации.
Использование втёмную — использование контрразведкой (разведкой) какого-либо лица в своих интересах без раскрытия перед ним подлинных целей и сущности этого использования. Использовать втемную какое-либо лицо контрразведка (разведка) может как для получения от него информации (см. Выведывание), так и для решения с его помощью других задач (установление связи с интересующим ее лицом, передача материалов разведывательного характера и т. д.). Использование втемную предполагает, что лицо, которое контрразведка (разведка) использует в своих интересах, добросовестно заблуждается относительно целей и последствий своих действий. 
Компрометация — метод оперативного пресечения подрывной деятельности противника. Его сущность состоит в том, что до сведения лиц, от которых зависит компрометируемый, доводятся с использованием гласных и негласных возможностей достоверные или сфабрикованные (выделено нами. – Авт.) данные, свидетельствующие о его неблаговидной деятельности.
Лицо разрабатываемоесоветский гражданин, иностранец или лицо без гражданства, в отношении которого органы КГБ осуществляют разработку оперативную.
Методы частной профилактики— способы воспитательного воздействия на сознание, чувства, волю и поведение профилактируемого лица в целях формирования у него положительных политических и моральных качеств советского человека и прекращения его политически вредной антиобщественной деятельности. Методами частной профилактики являются убеждение и принуждение. Убеждение как метод частной профилактики включает: разъяснение профилактируемому лицу его заблуждений и антиобщественного характера его политически вредных проступков и других действий, затрагивающих интересы государственной безопасности СССР; осуждение неправильных взглядов и поведения профилактируемого лица; предупреждение о недопустимости такого поведения в дальнейшем. Принуждение, являясь вспомогательным методом частной профилактики, выражается в привлечении к административной, дисциплинарной и моральной ответственности за правонарушения и аморальные проступки, которые могут перерасти в государственные преступления. Принудительные меры при профилактике, как правило, применяются от имени тех государственных учреждений и общественных организаций, которые наделены полномочиями на осуществление соответствующих санкций.
Наблюдение оперативноеметод оперативной деятельности, заключающийся в получении фактической информации путем организованного, систематического, конспиративного восприятия с помощью оперативных сил и средств внешних проявлений подрывной деятельности в момент ее совершения. Эффективность оперативного наблюдения обеспечивается выбором (созданием) наиболее выгодных позиций для наблюдения, его конспиративностью и полнотой. Оперативное наблюдение делится на следующие виды: оперативное подслушивание (акустическое наблюдение), визуальное (оптическое) наблюдение, наблюдение в невидимых лучах (инфракрасные лучи и тепловые эффекты), радиоконтрразведывательное наблюдение (радиотехническое наблюдение), агентурное наблюдение.
Негласная форма профилактикиоказание органом государственной безопасности через агентов и доверенных лиц воспитательного воздействия на лицо, допускающее политически вредные проступки и другие действия, затрагивающие интересы государственной безопасности СССР. При негласной форме профилактики профилактируемое лицо не сознает, что воспитательное воздействие на него оказывается по заданию чекистского органа.
Обыск негласный – метод оперативной деятельности, применяемый сотрудниками органов госбезопасности с целью отыскания и отображения в оперативных документах материальные следов (документов, предметов) преступной деятельности лица (группы лиц), проверяемого или разрабатываемого органами государственной безопасности. Обыск негласный может производиться в жилых помещениях, принадлежащих разрабатываемым или проверяемым лицам, на их рабочих местах, в их личных вещах, а также во всех других местах, где они могут хранить документы, орудия и другие предметы, используемые в преступной деятельности. Негласный обыск тщательно готовится, принимаются меры, исключающие возможность появления на месте обыска разрабатываемых и других лиц. Соблюдаются необходимые меры предосторожности, чтобы после негласного обыска не оставалось следов. В процессе обыска обнаруженные документы и предметы, имеющие значение для деля, фотографируются.
Оперативная деятельностьосновной вид деятельности разведывательных и контрразведывательных аппаратов, заключающийся в получения (главным образом негласным путями) сведений об интересующих эти органы фактах, событиях и лицах, связанных с подрывной деятельностью противника, в воздействии на них при необходимости путем использовании оперативных сил, средств, форм и методов. Оперативная деятельность относится к деятельности государственной и носит политический, классовый характер. Основными средствами оперативная деятельности являются: агенты, наружное наблюдение, ПК, оперативная техника, доверенные лица и др. Контрразведывательные аппараты органов государственной безопасности осуществляют оперативную деятельность в различных формах. Основными из них являются: получение и проверка первичных сигналов, оперативная проверка, оперативная разработка, оперативный розыск, оперативное наблюдение. Подписка о секретном сотрудничестве – письменное обязательство агента произвольной формы, в которой он дает обещание добросовестно сотрудничать с органами разведки или контрразведки, хранить свою связь с ними и тайне, не разглашать сведения, ставшие ему известными в результате секретного сотрудничества. Берет подписку с агента оперативный работник. Подписка не является правовым документом, однако налагает на агента большую моральную ответственность и побуждает его добросовестно выполнять свои обязательства Вопpoc о целесообразности взятия подписки от агента в каждом конкретном случае решается с учетом основы вербовки и индивидуальных особенностей завербованного. У лиц, завербованных в качестве резидентов и содержателей конспиративных пункте связи, расписка берется во всех случаях.
Прикрытие оперативноеофициальная, гласная должность разведчика или агента, используемая для маскировки его принадлежности к разведке. Разведчикам и агентам, действующим с легальных позиций, оперативным прикрытием за границей обычно служит работа в учреждениях и представительствах своей страны, a на своей территории - работа в организациях и учреждениях, связанных с приемом и обслуживанием иностранцев. Оперативным прикрытием для нелегалов чаще всего является работа по найму, учеба и т. д.
Разложение антисоветских организаций и групп — метод оперативного пресечения организованной подрывной деятельности противника. Сущность разложения состоит в том, что органы государственной безопасности нарушают организационные связи между участниками антисоветский организации (группы) и тем самым лишают их возможности продолжать организованную подрывную деятельность, то есть подрывают их изнутри. Достигается это путем внесения или обострения (агентурно-оперативными методами) идейных разногласий между участниками организации (группы), дискредитации целей организации в глазах рядовых участников, усиления противоречий между главарями и рядовыми членами, возбуждения недоверия главарей друг к другу, усиления их соперничества и т. п. Для этого до соответствующих участников организации (группы) или до всех их членов доводятся такие сведения, которые вызывают или усиливают указанные процессы.
Разрабатываемый, см. Лицо разрабатываемое
Разработка оперативная процесс негласного всестороннего изучения в разведывательных и контрразведывательных целях отдельных граждан, групп, организаций и учреждений противника, представляющих интерес для органов государственной безопасности. В этом значении понятие оперативная разработка включает в себя деятельность оперативных работников по делам оперативного учета, направленную на получение и проверку информации об интересующем органы КГБ лице; негласное изучение кандидатов на вербовку из граждан капиталистических государств (вербовочная разработка); раскрытие замыслов, средств и методов подрывной деятельности разведывательных, пропагандистских и иных подрывных центров противника (разработка центров); получение интересующей органы государственной безопасности информации о деятельности посольств капиталистических государств (разработка посольств) и т. п.
Резидент внештатный секретный сотрудник органов государственной безопасности, руководящий группой агентов или доверенных лиц. В качестве резидента, вербуются члены КПСС и ВЛКСМ, не занимающие руководящего положения в партийных и комсомольских организациях, бывшие работники КГБ и некоторые другие лица. В категорию резидентов могут быть переведены и положительно зарекомендовавшие себя агенты органов КГБ, если они отвечают предъявляемым к резидентам требованиям (…)
Секретное сотрудничество – сотрудничество граждан с органами государственной безопасности, осуществляемое втайне от посторонних лиц с соблюдением мер конспирации. Секретно сотрудничают с органами государственной безопасности агенты, резиденты и содержатели пунктов конспиративной связи. Секретное сотрудничество, как правило, приобретает форму агентурных отношений.

Полный текст: http://my-dict.ru/dic/kontrrazvedyvatelnyy-slovar/2181829-konspiraciya

Уездные ЧК в ленинской России

С.А. Смирнов, член Союза журналистов России
 
В истории ВЧК или, как именовали ее сами коммунисты, «вооруженного отряда партии», особое место занимает краткий, но весьма насыщенный событиями период деятельности местных Чрезвычаек – уездных, районных, волостных – вплоть до сельских. Словно гигантская паутина легли они на подконтрольную ленинскому совнаркому территорию, вобравшую в себя после 1917 года около трех десятков срединных губерний Российской империи.
Борьба с контрреволюцией, ради которой и создавалась ВЧК, на местах принимала разные формы. В целом низовые ЧК следовали в фарватере  ведомства Дзержинского, который определял их идеологию, организационную структуру и основные приемы практической работы. Но на все это накладывал свой отпечаток психофизиологический тип местных работников. Преобладающим в уездных ЧК стал характер местного полуинтеллигента маргинального типа либо бежавшего с фронта мировой войны дезертира, воодушевленного ленинским лозунгом «Грабь награбленное» и совершенно разнуздавшегося морально благодаря чтению партийной прессы вроде «Красной газеты» и «Еженедельника ВЧК», со страниц которых сплошным потоком лились призывы истреблять врагов без пощады и колебаний.
Немалый процент кадрового состава губернских и уездных ЧК составил уголовно-рецидивистский элемент, чему есть множество свидетельств и признаний самих большевиков. Что касается упомянутых выше выходцев из интеллигентного слоя, то их в органы ВЧК привлекали, по-видимому, склонность к авантюризму, легкой наживе, а нередко и возможность удовлетворения садистских наклонностей.
Характеризуя кадры ВЧК, писатель русского зарубежья Роман Гуль писал: «Дзержинский взломал общественную преисподнюю, выпустив в ВЧК армию патологических и уголовных субъектов… Из взломанного социального подпола в эту сеть хлынула армия чудовищ садизма, кунсткамера, годная для криминалиста и психопатолога. С их помощью Дзержинский превратил Россию в подвал чеки и, развивая идеологию террора в журналах своего ведомства «Еженедельник ВЧК», «Красный Меч», «Красный Террор», Дзержинский руками этой жуткой сволочи стал защищать коммунистическую революцию».
Благодаря кропотливой работе, которая со всей революционной страстью велась хозяевами Лубянки, уже к лету 1918 года образовался бесчисленный, в десятки тысяч, кадр чекистов, которому была вручена почти неограниченная власть над миллионами бывших подданных Российской империи. В историю вошли громкие имена подручных Дзержинского в центральном аппарате ВЧК и в губерниях: Лацис, Петерс, Кедров, Саенко, Стасова, Бош, Абрам Левин в Симбирске, Яков Кац в Нижнем Новгороде, Карл Грацис в Казани, Бела Кун и Землячка(организаторы террора в Крыму). 
Вся эта сеть чиновников террора, пишет Гуль, заканчивалась безвестными, но не менее жуткими провинциальными и деревенскими фигурами.
Нижегородская губернская ЧК была образована 11 марта 1918 года. До конца года она разрослась до 188 сотрудников аппарата и 728 штыков боевого карательного отряда. А до этого в губернии шла лихорадочная работа по сколачиванию уездных Чрезвычаек. В том или ином конкретном уезде ее могли ускорить как чрезмерная ретивость местных работников, так и вспышки недовольства местного населения грабежами со стороны Советов и Комбедов.
Первой в ряду местных комиссий Нижегородской губернии следует считать Богородскую волостную ЧК, созданную 1 мая 1918 года. В центре кожевенной промышленности селе Богородском Павловского уезда проживало 11 тысяч рабочих, занятых на 280 кожевенных заводах и в массе кустарных предприятий. ЧК имела статус чрезвычайного комиссариата, насчитывала 21 сотрудника и распространяла свою деятельность на 6 волостей. Создание этой ЧК, вероятно, было обусловлено враждебным отношением рабочих к советской сласти, о чем свидетельствует восстание, вспыхнувшее в селе 24 мая, жестоко подавленное карательным отрядом, присланным из Нижнего Новгорода и обернувшееся показательным расстрелом 10 активных участников и «заложников буржуазии».
13 мая начала действовать Павловская уездная чрезвычайная комиссия с подчинением ей Богородской на правах одной из районных ЧК.
Дата создания ЧК в Арзамасе – 21 мая, хотя, как пишет местный исследователь Андрей Потороев, первый орган красного террора возник здесь еще в апреле, во время массовых акций протеста местного населения против политики большевиков. В августе во главе нее встанет вчерашний ученик реального училища Алексей Зиновьев, который явится правой рукой Мартына Лациса и зальет кровью Арзамасский уезд, куда в это время перебрался штаб красного Восточного фронта. 
В мае же возникли уездные комиссии или чрезвычайные комиссариаты в Сормове, Канавине, Растяпине, в начале июня – в Кулебаках Ардатовского уезда, где имелся крупный горный завод с 7000 рабочих, затем в Сергаче. Тогда же чрезвычайные комиссары были назначены в крупные торгово-промышленные села Безводное и Городец и заштатный город Починки. Несколько позже других, летом, возникла Васильсурская уездная ЧК, которую создавали эмиссары из губернского города.
Организатором Ардатовской УЧК выступил демобилизованный прапорщик Цыбиков, отличившийся при установлении советской власти на Ташином заводе. В октябре 1918 года он отличится при подавлении массовых беспорядков в селе Дубовка, вспыхнувших в ответ на принудительный призыв в Красную армию. Восстание обернется гибелью и расстрелами крестьян и вынесением в последующие дни ЧК под председательством Цыбикова ряда смертных приговоров.
На прошедшей 16 августа 1918 года 1-й губернской конференции чекистов были представлены уездные Ардатова, Арзамаса, Балахны, Лукоянова, Павлова, Семенова и районные комиссариаты Канавина, Сормова, Богородского, Городца, Растяпина.
В это время красный террор в Нижегородской губернии уже набирал мощь. Нижгубчека, подгоняемая телеграммами Ленина и Дзержинского, производила многочисленные аресты и первые массовые расстрелы. В день открытия губернской конференции чекистов газета «Рабоче-крестьянский нижегородский листок» опубликовала список казненных «агитаторов», в числе которых были бывший начальник жандармского управления полковник Мазурин и командир 10-го гренадерского Малороссийского полка полковник Иконников. Все это нацеливало местных работников на боевой лад. Ну, а последовавшие вскоре постановления ВЦИК и декрет Совнаркома о красном терроре и вовсе развязали им руки. Газеты запестрили сообщениями с мест о расстрелах «в отмщение за покушение на вождей». Вот некоторые из них, взятые из «Рабоче-крестьянского нижегородского листка».
1 сентября – о расстреле Павловской УЧК священника Знаменского;
4 сентября – расстрел Растяпинской ЧК пристава Добротворского, жандармского унтер-офицера Романычева, буржуев Земскова и Колова;
4 сентября – расстрел Павловской УЧК красноармейца-дезертира Левина;
7 сентября – расстрел Сергачской ЧК дворянки Приклонской, студента-путейца Никольского, прапорщика Рыбакова, торговца Фертмана;
8 сентября – о расстреле Павловской ЧК священника Сигрианского, гимназиста Самойлова, предпринимателей Воронцова, Подкладкина, Санкина, Шатчинина;
9 сентября – о расстреле Павловской ЧК еще 10 контрреволюционеров.
15 сентября – Нижегородская ЧК казнила бывших жандармов Осадчего и Вахтина.
Павловская уездная ЧК идет в авангарде красного террора. Руководит ею в описываемое время некто Русинов. Чуть позже его обвинят в моральном разложении и превышении власти. Кроме систематического пьянства и «грязных похождений» главе ЧК инкриминируют присвоение ценностей, изъятых у граждан при обысках, дебоши и самоуправство в публичных местах (стрельбу из револьвера). Нет, Русинов не будет арестован и предан суду, его потихоньку уберут из Павлова и постараются трудоустроить в губернском городе.
Осенью Павловская уездная ЧК – разветвленная сеть карательных органов. Она включает в себя помимо собственно уездной комиссии шесть районных ЧК: Богородскую, Ворсменскую, Горбатовскую, Панинскую, Пустынскую, Сосновскую.
Штат уездной ЧК насчитывает, не считая боевого отряда, 27 сотрудников, включая членов коллегии – заведующих отделами, их помощников, двух следователей, казначея и т.п.  На их содержание казной отпущено 31 690 рублей в месяц. Штат районной ЧК состоит из председателя, двух сотрудников и делопроизводителя, на его прокорм тратится 3670 рублей ежемесячно.
Судя по всему, все эти суммы играют незначительную роль в обустройстве чекистов. Как сказано выше, председатель ЧК практиковал присвоение ценностей при обысках. Ничто не мешало делать то же и его подчиненным. Хранилища Чрезвычайки буквально ломились от награбленного. Акт с перечнем ценностей, составленный ликвидационной комиссией весной 1919 года, больше похож на описание сокровищ Али-Бабы, разложенных по сундукам.
Сундук № 1
Юбок разных – 100.
Сундук № 2
Кофточек разных – 112.
Сундук № 4
Разной обуви детской и мужской – 22 пары.
Больших тарелок фарфоровых – 14 штук, средних – 50, ваз – 4.
Сундук № 5
Тарелок малых фарфоровых – 74. Рюмок разных – 44.
Сундук № 8
Ковров – 19, юбок – 90, зонтов – 9.
Подробно описаны склады бежавших от террора или расстрелянных граждан Павловского уезда: Подкладкина, Рыженькова (нижний и верхний склады), Кондратова, Фетисова, в них – швейные машины, картины, лампы, подсвечники, хомуты, кофейницы, несгораемые шкафы, зеркала, рубашки, тужурки, чайники, глобусы. Всего таких складов – 9.
Отдельный склад имелся в помещении самой ЧК, где в изобилии имелись пальто, жилеты, кожаные сапоги, фуражки и прочее. Помещения ЧК были обставлены со вкусом и без лишнего аскетизма. В них, кроме прочего описано столов письменных – 16, простых – 15, стульев мягких – 15, простых – 16, кресел – 6, диванов – 2, буфетов – 2, рояль – 1, телефонный аппарат – 1, а всего в перечне 49 позиций.
Все это необходимо для нелегкой службы уездных чекистов, призванной охранять диктатуру пролетариата. 



Известен случай с начальником летучего отряда Княгининской чека Опариным, которого вместе с помощником и одним из боевиков расстреляли за самовольные грабежи и насилия. Чекисты занимались истязанием жителей Кочуновской и Уваровской волостей, практикуя самовольное их «обложение и присвоение этого обложения» и применяя к недовольным насилие и угрозы арестом и расстрелом. Очевидно, что кара обрушилась на уездных чекистов за самочинные грабежи и насилия, а вот то же самое, но с санкции начальства, у органов ВЧК было обычной практикой.
Княгининский эксцесс, поданный властями как исключительный, на самом деле был типичным. Газеты того времени кишат сообщениями о разного рода злоупотреблениях и хищениях в советско-бюрократической среде. Подобные явления вскрыла, к примеру, комиссия по расследованию причин Уренского восстания, охватившего все заречные волости Варнавинского и часть Ветлужского уездов с населением до 100 тыс. человек. При повальных обысках, говорилось в докладе комиссии, хлеб отбирался даже у незажиточных, которым не оставлялась норма, назначенная по декрету.
Кроме реквизиции продуктов, совершались кражи вещей, не подлежащих реквизиции. Был совершён ряд насилий и глумлений над личностью. Только за последнюю четверть 1918 года советской печатью зафиксировано около 50 случаев применения смертной казни органами ЧК за расстрелы без повода, истязания, присвоение реквизированных ценностей, подлоги. Но большинство подобных случаев просто растворялось в общем потоке бесчинств и преступлений.
За рамками официальных отчётов осталось, по-видимому, и дело председателя Курмышской чрезвычайной следственной комиссии В.И. Гарина. Вслед за учинённой в уезде после неудавшегося белогвардейского демарша кровавой бойней, когда карательными отрядами и Курмышской УЧК было расстреляно, по советским данным, до 1000 крестьян [37], этот чекист, ставший в начале 1919 года командиром Курмышской роты Симбирского отдельного батальона корпуса войск ВЧК, был захвачен с возами, нагруженными конфискованным имуществом, и без лишнего шума расстрелян.
Однако в большинстве случаев виновные не только избегали реальной кары, но и получали затем хорошие должности. Так случилось с главой Сергачской ЧК Михельсоном и председателем укома партии Санаевым, руководившими массовым бессудным расстрелом в январе 1919 года 51 жителя деревни Семёновка и лично в том расстреле участвовавшими. Из-за протестов членов РКП(б) из числа татар дело передали в Ревтрибунал, но вскоре оно было замято. Все время следствия обвиняемые оставались на свободе, ходили чуть ли не в героях и вскоре продолжили службу в официальных органах: Санаев – в газете «Нижегородская коммуна» и губкоме партии, Михельсон – председателем ЧК водного транспорта.
Нелегкая доля чекистов приводила к крайнему нервному истощению наиболее преданных партии работников, что и обнаруживалось в ходе расправ над контрреволюционерами, подобных той, что произошла в татарской деревне.
О том, что этот случай вполне типичный, свидетельствует отчет председателя Васильсурской уездной ЧК товарища Фадеева о подавлении крестьянских волнений в селе Емангаши в ноябре 1918 года, обернувшихся гибелью в обоюдных стычках нескольких человек как с той, так и с другой стороны. Вот выдержка их этого отчета.
«Все мы были, – пишет чекист, – настолько возмущены варварским поступком контрреволюционного кулачества и решили провести массовый террор, отплатить за пролитую кровь наших лучших борцов за социализм. Мы поклялись, что за кровь коммунистов будем настолько беспощадны и жестоки, пускай кулаки Васильсурского уезда знают, как убивать коммунистов. Прибытие наше в Емангаши заключалось в следующем: расстреляно в Емангашах в разных обществах 16 человек; в Верхнем Шалтыкове 4 человека; в Нижнем Шалтыкове 3 человека. И несколько человек было расстреляно Егорьевскими коммунистами, количество которых выяснить пока не удалось, население по каким-то причинам скрывает. Виновников заговора и принимавших участие в убийстве Чрезвычайной комиссии удалось всех арестовать, главный инициатор и руководитель убийства бывший старшина, который расстрелян. Арестовано кроме убитых 32 человека, из которых больше половины скоро будут подвергнуты той же участи, какой подвергались те негодяи, которые валялись по улице, как собаки. Я хочу подчеркнуть следующее: выше указанное событие настолько было организовано, что в момент убийства товарищей вся сволочь, которая притаила свое дыхание, пробовала шипеть в других местах уезда, но когда услыхали, что с ними не шутят, тогда они замолчали. Бойтесь, паразиты, ваша песенка спета и если вы вздумаете поднять свою змеиную голову, то все будете стерты с лица земли, как вредные гады, нет вам места – прочь с дороги, не мешайте трудящемуся пролетариату ковать новое светлое царство социализма».
Уездные чрезвычайные комиссии были ликвидированы в начале 1919 года. Похоже, к тому времени на Лубянке сочли, что они выполнили свою роль, а органы ВЧК достаточно сильны, чтобы обойтись без неконтролируемых сверху «чудовищ садизма». 

Ведомственный приказ, который выше закона

В государственных архивах Нижегородской области не выдают архивно-следственные дела жертв политических репрессий даже периода гражданской войны. Если вы закажете такое дело, то вам ответят, что оно относится к делам ограниченного доступа и выдаче исследователям не подлежит. Доступ к делам фонда № 2209 (фонд бывшего УКБ по Нижегородской области) разрешен только самим репрессированным (если они реабилитированы) или, если таковые умерли, их родственникам, кторым нужно документально подтвердить родство. Эта запретительная норма противоречит Федеральному закону № 125-ФЗ от 22 октября 2004 г. "Об архивном деле в Российской Федерации", который устанавливает срок в 75 лет со дня создания документа, по истечении которого архивные дела, содержащие сведения приватного характера, подлежат беспрепятственной выдаче любому желающему. Так и было, пока в 2006 г. не появился подзаконный акт - Межведомственный приказ Минкультуры, МВД и ФСБ России, сужающий право получать в архиве следственные дела репрессированных только их прямым родственникам либо их доверенным лицам. Ниже приводятся выдержки из Закона № 125-ФЗ и частично дезавуирующего его ведомственного Приказа № 375/584/352 от 25.07.2006.


Документ 1. Федеральный закон № 125-ФЗ от 22.10.2004 г.
"Об архивном деле в Российской Федерации"


Статья 25. Ограничение на доступ к архивным документам

2. Ограничивается доступ к архивным документам независимо от их форм собственности, содержащим сведения, составляющие государственную и иную охраняемую законодательством Российской Федерации тайну, а также к подлинникам особо ценных документов, в том числе уникальных документов, и дкументам Архивного фонда РФ признанным в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере архивного дела и делопроизводства, находящимися в неудовлетворительном физическом состоянии. Отмена ограничения на доступ к архивным документам, содержащим сведения, составляющие государственную и иную охраняемую законодательством Российской Федерации тайну, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации.


3. Ограничение на доступ к архивным документам, содержащим сведения о личной и семейной тайне гражданина, его частной жизни, а также сведения, создающие угрозу для его безопасности, устанавливается на срок 75 лет со дня создания указанных документов. С письменного разрешения гражданина, а после его смерти с письменного разрешения наследников данного гражданина ограничение на доступ к архивным документам, содержащим сведения о личной и семейной тайне гражданина, его частной жизни, а также сведения, создающие угрозу для его безопасности, может быть отменено ранее чем через 75 лет со дня создания указанных документов.

Документ 2. Приказ Минкультуры РФ, МВД РФ и ФСБ РФ от 25 июля 2006 г. № 375/584/352

"Об утверждении Положения о порядке доступа к материалам, хранящимся в государственных архивах и архивах государственных органов Российской Федерации, прекращенных уголовных и административных дел в отношении лиц, подвергшихся политическим репрессиям, а также фильтрационно-проверочных дел"

II. Порядок доступа к материалам прекращенных уголовных и административных дел, фильтрационно-проверочных дел и научно-справочному аппарату к ним.

6. Право доступа к материалам соответствующих прекращенных уголовных и административных дел, а также фильтрационно-проверочных дел имеют:

а) реабилитированные лица и лица, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам - на основании соответствующего заявления и при предъявлении документов, удостоверяющих личность;

б) родственники реабилитированных лиц - на основании соответствующего заявления, письменного согласия реабилитированного лица на ознакомление с материалами дела либо документа, подтверждающего факт смерти реабилитированного лица, и при предъявлении документов, удостоверяющих личность и подтверждающих родство;

в) родственники лиц, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам - на основании соответствующего заявления, доверенности, оформленной в установленном законом порядке, на ознакомление с материалами дела от лица, в отношении которого велось производство по фильтрационно-проверочному делу, или его наследников, и при предъявлении документов, удостоверяющих личность и подтверждающих родство;

г) наследники по закону реабилитированных лиц и лиц, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам - на основании соответствующего заявления и при предъявлении документов, удостоверяющих личность и подтверждающих родство;

д) наследники по завещанию реабилитированных лиц и лиц, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам - на основании соответствующего заявления и при предъявлении документов, удостоверяющих личность, а также документов, подтверждающих право наследования, с указанием на соответствующий доступ к материалам дел;

е) лица, представляющие интересы реабилитированных лиц и лиц, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, их родственников или наследников, с учетом их права доступа к материалам дел, на основании соответствующего заявления и при предъявлении документов, удостоверяющих личность, а также доверенности, оформленной в установленном законом порядке, подтверждающей право представлять интересы доверителя и его право доступа к материалам дел;


ж) представители органов государственной власти - на основании мотивированных обращений заинтересованных органов государственной власти в пределах предоставленных им полномочий при предъявлении документов, удостоверяющих личность;

з) другие лица - в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Другие лица могут быть допущены к материалам дел до истечения 75 лет с момента создания документов с письменного согласия реабилитированных лиц или  лиц, в отношений которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, а после их смерти - наследников - на основании соответствующего заявления или ходатайства, при предъявлении документов удостоверяющих личность, а также доверенности, оформленной в установленном законом порядке, от реабилитированных лиц и лиц, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам или их наследников;

и) работники архивов - в пределах возложенных на них служебных обязанностей.

7. Право на доступ к материалам прекращенных уголовных и административных дел, а также фильтрационно-проверочных дел означает предоставление возможности пользователю, с учетом требований пункта 6 настоящего Положения, знакомиться с находящимися в делах документами, получать их копии и использовать полученную при ознакомлении информацию с учетом требований пункта 17 настоящего Положения.

В случае если производство по делу велось в отношении нескольких лиц, допуск пользователя производится к документам дела, касающимся только того лица, обращение в отношении которого рассматривается архивом.

Реабилитированным лицам и лицам, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, а также их наследникам предоставляется право получать сохранившиеся в делах подлинники рукописей, фотографии и другие личные документы.

При необходимости с изымаемых из дел документов изготавливаются копии, которые вместе с расписками о получении оригиналов, приобщаются к материалам уголовных, административных и фильтрационно-проверочных дел или к делам фондов.

8. Сотрудники архивов, осуществляющие хранение прекращенных уголовных и административных дел, фильтрационно-проверочных дел, обязаны:

а) исключить ознакомление пользователя с документами, содержащими сведения, доступ к которым ограничен законодательством Российской Федерации.

Реабилитированным лицам и лицам, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, могут быть представлены без права копирования документы дел, содержащие информацию об их сотрудничестве на конфиденциальной основе с органами, осуществляющими (осуществлявшими) разведывательную, контрразведывательную и оперативно-разыскную деятельность;

б) обеспечить в порядке, определенном в пункте 6 настоящего Положения, ознакомление пользователя с документами дел, содержащими сведения о личной и семейной тайне, фактах, событиях, обстоятельствах частной жизни реабилитированных лиц и лиц, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, позволяющими идентифицировать их как личность (далее - персональные данные), за исключением сведений, подлежащих распространению в средствах массовой информации в установленных действующим законодательством Российской Федерации случаях.

9. Документы, содержащие информацию с персональными данными лиц, в отношении которых производство по делам не осуществлялось, но сведения в деле имеются, до истечения установленного законодательством Российской Федерации срока пользователю не предоставляются.

Данное ограничение может быть снято при соблюдении условия обезличивания в предоставляемых копиях документов персональных данных вышеуказанных лиц.

10. Реабилитированные лица и лица, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, с их согласия или в случае смерти этих лиц - их наследники могут, представив разрешение, оформленное в установленном законом порядке, снять установленное законодательством Российской Федерации ограничение на доступ к документам, содержащим информацию с персональными данными на реабилитированных лиц и лиц, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам.

11. Реабилитированные лица и лица, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, с их согласия или в случае смерти этих лиц - их родственники или наследники, а также представляющие их интересы лица, вправе получать от сотрудников государственных архивов и архивов государственных органов Российской Федерации информацию о том, кто и в каких целях имел доступ к материалам уголовных и административных дел после вынесения решений о реабилитации проходящих по ним лиц, а также к материалам фильтрационно-проверочных дел после вступления в силу Указа Президента Российской Федерации от 23 июня 1992 г. N 658 «О снятии ограничительных грифов с законодательных и иных актов, служивших основанием для массовых репрессий и посягательств на права человека» (Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации, 1992, N 26, ст. 1510).

12. Доступ пользователя к научно-справочному аппарату (описям, журналам, каталогам, базам данных и так далее), содержащему информацию о наличии необходимых им сведений в прекращенных уголовных и административных делах, фильтрационно-проверочных делах, осуществляется в порядке, определенном государственными органами, подведомственные архивы которых осуществляют хранение названных категорий дел.

Источник: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/12049362/ов.

Этапы Владимира Жильцова

С.А. Смирнов, действительный член Историко-родословного общества в Москве

6 июня исполнилось полвека с начала раскрутки дела об антисоветской организации в Нижегородском государственном университете имени Лобачевского. Одного из его фигурантов, будущего известного поэта и лидера областной писательской организации Владимира Ивановича Жильцова арестовали как раз в день рождения Пушкина. Судили студентов-антисоветчиков почти год спустя, весной 1970 года, и приговорили к разным срокам заключения в исправительно-трудовом лагере.




* Владимир Жильцов, 1960-е годы

У меня в руках книга «Траектория поэта», подаренная вдовой Владимира, ушедшего из жизни 9 лет назад. В книге подробно описана вся его жизнь, включая и тюремно-лагерную эпопею. Листая книжные страницы, попробуем воссоздать краткую хронику того дела, сфабрикованного управлением КГБ по Горьковской области. Впрочем, почему сфабрикованного? Если рассматривать его через призму действовавшего  тогда законодательства, то все выглядит вполне законно. Трех студентов и одного преподавателя (главаря группы) осудили по  70-й (антисоветская агитация и пропаганда) и 72-й (участие в антисоветской организации) статьям УК РСФСР. Можно говорить о натяжках, но не о фальсификации, ибо по факту имели место и деятельность, которую при желании можно трактовать как «антисоветскую», и группа, так как все осужденные были знакомы друг с другом и совершали инкриминируемые им поступки сообща.


* С женой Надеждой

1968-й год, в Чехословакии происходят события, которые войдут в политический лексикон под названием «Пражская весна». Можно по-разному относиться к ним, рассматривая в контексте холодной войны, противоборства систем, действий специальных служб и т.п. Но факта недовольства значительной части народов Восточной Европы вхождением их государств в социалистический лагерь отрицать нельзя. Никакие ЦРУ или БНД* не смогли бы раскачать лодку Варшавского договора, не будь того недовольства, в основе которого лежали и исторические причины, и сравнения уровня и разнообразных условий жизни на Западе и в странах Восточного блока. То же, только чуть позже, произойдет в СССР, и напрасно искать этому объяснение лишь в происках западных разведок или в будто бы политическом инфантилизме поддержавшей перестройку значительной и далеко не худшей части советского общества.

Но все это случится четверть века спустя, а тогда, в 1968-м, Советский Союз казался идеологическим монолитом, которому ничто не грозит. «Учение Маркса всесильно, потому что верно». 


* С дочерью Машей (слева)

Но уже тогда в монолите появились первые, едва заметные трещинки. Толчком, вызвавшим их появление, явилась хрущевская оттепель и с ней - некоторое ослабление цензуры. Появились протестное (диссидентское) движение, самиздат. Человеческую мысль невозможно держать взаперти, вопреки всему она будет рваться на волю. Так было и в Нижнем Новгороде – тогда наглухо закрытом от всяких внешних проникновений городе Горьком. Несмотря на строгие идеологические фильтры, в беспокойную и отзывчивую на правду и неправду студенческую массу проникали вести о событиях  за рубежом, в том числе и о «Пражской весне».

Семена падали на подготовленную почву. В конформистской в целом молодежной среде находились молодые люди, которые искали ответы на трудные вопросы, порождаемые  советской историей и действительностью. «Я задумывался над тем, что происходит», - вспоминал Владимир Жильцов. Размышлял о трагедии коллективизации, колхозном строе, при котором люди живут впроголодь, репрессиях, царящей в СССР духовной несвободе.

В Горьковском университете, куда сын бывшего сотрудника НКВД Володя Жильцов поступил в 1964 году, он впервые познакомился с произведениям самизадта. Об этом узнали, и у нестандартно думающего студента была двухчасовая беседа на Воробьевке (адрес офиса УКГБ).  Однако поиска ответов на трудные вопросы эта встреча не прекратила.

Постепенно сложилась группа единомышленников. «Это не была политическая организация, - рассказывал Владимир, - нас объединяли духовные интересы». Вместе студенты читали Солженицына, Шаламова. А в начале 1968 года написали листовку-протест с критикой советского режима, размножили ее фотоспособом и расклеили на столбах и заборах. В этом и состояла их злостная деятельность по подрыву основ советского строя. За это и получил Владимир Жильцов  четырехлетний срок Темниковских лагерей.

Под колпак КГБ он попал немного раньше. Как вспоминал Владимир, весной 1968 года проходили выборы и, будучи убежденным, что голосование - всего лишь фарс, Жильцов отказался в нем участвовать. Не помогли и настойчивые требования «рассерженной» женщины-агитатора, написавшей потом донос руководству университета. Эта кляуза, вероятно, так бы и осталась под сукном, не дай ей ход заведующий кафедрой философии ГГУ, который счел своим долгом проинформировать о случившемся компетентные органы. По мнению Владимира Жильцова, с тех пор КГБ заинтересовалось им всерьез.

И вот арест в день рождения Пушкина. Перед этим Жильцов сломал ногу, играя в футбол, и находился в больнице, нога – в гипсе. В палату 6 июня 1969 года явились люди в штатском, и на «Волге», в сопровождении двух дюжих медбратьев  доставили в СИЗО на Арзамасском шоссе.

Процесс начался в марте 1970 года и длился около месяца. Дело рассматривала коллегия по уголовным делам Горьковского областного суда. В качестве доказательств вины подсудимых в антисоветской агитации и пропаганде и участии в антисоветской организации судьи привели произведения Самиздата, найденные при обысках: статьи югославского оппозиционера Милована Джиласа и академика Сахарова, письма писателей, переписка диссидентов… Подробно разбирался эпизод с изготовлением и расклейкой листовки. Были заслушаны показания около 100 свидетелей, говорившие в пользу версии следствия.

24 апреля суд огласил приговор: всех обвиняемых признать виновными по статьям 70 и 72 уголовного кодекса и приговорить: Михаила Капранова и Владлена Павленкова – к 7 годам колонии строгого режима; Сергея Пономарева – к 5 годам; Владимира Жильцова – к 4 годам.

Потом были Темниковские лагеря – на границе Горьковской области и Мордовии. Работали в основном на швейном производстве, срок отбывали от звонка до звонка. Четыре года спустя - освобождение и статус поднадзорного КГБ, работа грузчиком. Семь лет потребовалось Владимиру, чтобы завершить образование. Через год надзор сняли, но пристальное внимание органов осталось.  Сохранялись профилактические беседы, ограничения в передвижении, проблемы с трудоустройством. Зарабатывать на жизнь приходилось  чернорабочим на стройках и «шабашках», почтальоном.  

В конце 1980-х ситуация стала меняться. Удалось устроиться на работу корреспондентом в газету «Рабочая Балахна», позднее, уже в эпоху перемен, - перейти в областную газету «Нижегородские новости». В то время Владимир Жильцов  уже признанный поэт, лауреат престижных литературных  премий, его избирают председателем областной организации Союза писателей России. Одно из главных дел его жизни – издание многотомной областной Книги памяти жертв политических репрессий.

Автору довелось близко знать Владимира Ивановича – по журналистской работе и участию по его приглашению в Комиссии по восстановлению прав жертв политических репрессий при губернаторе Нижегородской области, усилиями которой и при активном участии председателя удалось, в частности, реабилитировать около 300 жертв красного террора – самой трудной категории, обращения по которой до того встречали неизменные отказы компетентных органов.

Владимир Жильцов запомнился мне, как человек много переживший, но сохранивший доброту и отзывчивость, незамутненный взгляд на жизнь, живое чувство юмора.Сегодня о нем напоминают скромные с виду томики прекрасных, полных свежих и ярких красок, стихов, а также исповедальная книга «Траектория поэта», повествующая о драме его недлинной, но наполненной грозными событиями жизни.




Примечания
*БНД – Бундеснахрихтендинст, спецслужба ФРГ.
Фото из книги "Траектория поэта".
Автор благодарит вдову Надежду Николаевну Жильцову за предоставленные материалы.

Птенцы гнезда Ежова

С.А. Смирнов, действительный член Историко-родословного общества в Москве

На долю чекистов ежовского призыва выпало исполнение печально знаменитого операьивного приказа НКВД № 00447 о репрессировании кулаков, уголовников и других антисоветских элементов. Сама формулировка оперприказа, подготовленного железным наркомом по прямому поручению И. Сталина, предполагала самое широкое его применение: "И других антисоветских элементов". В сущности, самая страшная из массовых операций НКВД периода 1937-1938 гг. была зачисткой всех, кому власть не доверяла, кого боялась, кого не любила. От затравленного, упертого в своем антисоветизме крепкого крестьянина, прошедшего через ад раскулачивания, кулацкой ссылки и спецпоселений, до замкнувшегося в себе, мечтающего только об одном - пересидеть и выжить - старорежимного инженера, армейского офицера, полицейского. "Диктатура пролетариата", которой прикрывались бывшие каторжники и местечковые выскочки с своем насиловании некогда великой империи, служившей уютным домом для разных народов и граждан, не щадила любого, кто мог свое суждение иметь или хотя бы косо смотрел на "народную" власть.

"Кулацкая операция" НКВД июля 1937-января 1938 гг. стала жерновами, перемоловшими сотни тысяч не вполне советских людей. Это был конвейер, остановленный в 1922-м и запущенный вновь по воле "вождя народов" из страха потертяь власть и в силу присущего большевикам-ленинцам инстинкта кровожадности. Согласно оперприказа № 00447 с московской Лубянки в области и края спускались лимиты на расстрелы и посадки на 8-10 лет, утверждались составы областных троек с правом на расстрел. Конвейер бешено работал полгода, потом началось постепенное замедление его хода. Только в Горьковской области было осуждено на смерть или убийственный срок свыше 10 000 человек. Исполнители известны поименно: http://rys-strategia.ru/publ/1-1-0-3099 .  Многих из них вскоре постигла кара Божья. В числе первых под расстрел пошли начальник УНКВД по Горьковской области Лаврушин, его зам Листенгурт, начальник ведущего оперотдела Каминсккий, функционеры УНКВД Примильский, Ратнер, Перлин и др.

Некоторое время назад "Нижегородские тайны -ИОБ" опубликовали материал , посвященный репрессиям в рядах управления НКВД по Горьковской области https://zaton50.livejournal.com/14127.html. К моему удивлению, эта, казалось бы, расчитанная на узких специалистов публикация вызвала большой читательский интерес,о чем свидетельствует число просмотров и комментариев. Один из читателей прислал интересные документы: списки репрессированных сотрудников НКВД СССР как раз ежовского призыва. Есть в них и кромешники периода кулацкой операции в г. Горьком: Лаврушин, Листенгурт, Каминский, а также их предшественники Дагин, Зарифов, Дашевский, Комаров...С документов на нас смотрит сама история...










 

Миф о "белом терроре"

Самый распространеный штамп современных апологетов ВЧК и красного террора - "это был ответ на белый террор". Штамп муссируют все кому не оень, от питерского профессора Ратьковского до полуграмотного интернет-тролля. В "доказтельство" обычно приводят деятельность Верховного Правителя А.В. Колчака. Называются самые невероятные цифры, взятые, понятно, из советского агитпропа времен гражданской войны. И невдомек апологетам большевзма, что власть Колчака установилась только в конце 1918 года. Большевики же заливали Россию кровью с конца 1917-го, и если и мог быть чей-то ответ на чей-то террор, то уж никак не их, большевиков. Один декрет о красном терроре от 1.09.1918 и прокатившаяся после его принятия волна убийств по всем губерниям и волостям чего стоят. Часто цитируют приказ колчаковского военачальника, генерал-губернатора Енисейской губернии Сергея Розанова о заложниках, датированный мартом 1919 г. Но молчат о том, что, издавая этот приказ, генерал Розанов лишь сознательно подражал большевикам, и его приказ вскоре (ранее 27 июня) был отменен правительством адмирала Колчака. Мало кто знает, что на территории Российского государства при Верховном Правителе А.В. Колчаке действвовал умеренный авторитарный режим со многими признаками правового государства. В частности, 27 июня 1919 г. был учрежден Комитет по обеспечени. порядка и законности в управлении, боровшийся с произволом на местах (подробно об этом здесь http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/53845/1/gv_2008_32.pdf). Тема несопоставимости тотального красного террора и оборонительных белых репрессий затрагивается в статье известного историка В.Г. Хандорина.

Миф об "ужасах белого террора"
Самое смешное, что этот миф высмеивал сам Ленин, писавший: «Довольно неумно порицать Колчака за то, что он насильничал против рабочих… Это вульгарная защита демократии, это глупые обвинения Колчака. Колчак действует теми способами, которые он находит». Однако – муссируют до сих пор!




О красном терроре никто не напишет лучше незабвенного С .П. Мельгунова. В том, что Гражданскую войну спровоцировали именно большевики, могут сегодня сомневаться только совсем уж дремучие люди. Но сравнить все-таки придется.Никто не отрицает, что по структуре режим Колчака представлял классическую военную диктатуру. Верховный правитель соединял в своих руках всю полноту военной и гражданской власти. В декабре 1918 года Совет министров ввел смертную казнь за покушение на его жизнь или на насильственный переворот (дополнение к статье 99 дореволюционного Уголовного уложения). За подготовку покушения на жизнь Верховного правителя грозила каторга (ст. 101) и даже за печатное или публичное оскорбление его личности – тюремное заключение (ст. 103). Умышленное неисполнение его указов и приказов также каралось каторжными работами (ст. 329).

Правовые пределы его власти как Верховного правителя определялись все тем же, принятым сразу после переворота «Положением о временном устройстве государственной власти в России», а в качестве Верховного главнокомандующего – восстановленным дореволюционным военно-дисциплинарным уставом, дополненным статьей 46-1, позволявшей ему в военное время своей волей разжаловать в рядовые генералов и офицеров. Но, хотя белый террор принимал весьма жестокие формы в пучине братоубийственной войны (особенно любят коммунисты цитировать известный приказ о заложниках генерала Розанова, после которого, кстати, генерал и был отстранен от командования войсками в Енисейской губернии), он бледнеет по сравнению с масштабами красного террора, которому зачастую подвергались поголовно целые социальные группы населения (вспомним декрет 1919 года о «расказачивании»).

При подавлении Западно-Сибирского восстания 1921 года советские каратели истребили десятки тысяч человек.В марте этого года председатель Сибревкома И. Смирнов телеграфировал Ленину, что в одном только Петропавловском уезде при усмирении восстания убито 15 тысяч крестьян, а в Ишимском уезде – 7 тысяч. Если у белых зверства являлись в основном проявлением стихийного произвола на местах, а террор носил избирательный характер, то большевики возвели террор в систему управления, когда В. И. Ленин и Ф. Э. Дзержинский лично отдавали приказы о массовых взятиях и расстрелах невинных заложников. У А. В. Колчака и А. И. Деникина вы таких приказов не найдете – по крайней мере, лично ими подписанных. Не случайно сами большевики, давшие миру образец куда более жестокой диктатуры, нежели колчаковская, между собой (не для публики) называли Колчака «маргариновым диктатором».

Не поощрялось Белыми и анонимное доносительство, махровым цветом распустившееся при советском режиме. Так, в мае 1919 года командующий Омским военным округом официально объявил, что анонимные доносы впредь рассматриваться не будут. Разумеется, Верховный правитель понимал необходимость раздавить красную гидру. Весьма характерное его высказывание приводит в мемуарах его министр Г. Гинс: «Я приказываю начальникам частей расстреливать всех пленных коммунистов. Или мы их перестреляем, или они нас. Так было в Англии во время войны Алой и Белой розы, так неминуемо должно быть и у нас и во всякой гражданской войне». Это высказывание подтверждает официальный приказ Колчака от 14 мая 1919 года: «Лиц, добровольно служащих на стороне красных… во время ведения операций… в плен не брать и расстреливать на месте без суда; при поимке же их в дальнейшем будущем арестовывать и предавать военно-полевому суду».

Понимая узость задач контрразведки, Колчак первым из белых руководителей приступил к возрождению политической полиции. 7 марта 1919 года при Департаменте милиции МВД был учрежден «особый отдел государственной охраны», ставший аналогом прежней царской «охранки» (Положение о нем было утверждено 20 июня). Компетенции «особого отдела» были достаточно широкими. управляющий особым отделом подчинялся непосредственно министру внутренних дел. На эту должность был назначен бывший жандармский генерал-майор А.И. Бабушкин. Кадры особого отдела формировались из профессионалов царской охранки.

В отличие от Деникина, Колчак не стеснялся широко использовать их в работе как политической полиции, так и военной контрразведки, а профессионалов старой уголовной полиции – в работе милиции. В связи с этим уровень деятельности правоохранительных органов у Колчака был значительно выше, чем у Деникина (не в укор будет сказано Антону Ивановичу). Злоупотребления пресекались: широкую огласку получило, например, дело одного офицера, самовольно арестовавшего и расстрелявшего бывшего председателя ревтрибунала в Бийске. Военный суд сурово наказал офицера. В другой раз был предан военно-полевому суду и расстрелян поручик карательного отряда, в пьяном виде избивавший крестьян-подводчиков и даже расстрелявший нескольких из них. Помимо террора, в борьбе с большевизмом применялись и другие методы. Согласно разработанным колчаковским правительством в апреле 1919 года «временным правилам», все въезжавшие в Россию из-за границы русские подданные должны были представлять правоохранительным органам «удостоверения о своей непричастности к большевизму».

В марте был опубликован приказ начальника штаба Верховного главнокомандующего о предании военно-полевому суду «за государственную измену» взятых в плен офицеров и генералов, служивших в Красной армии, за исключением тех, которые добровольно перешли на сторону белых. Этот приказ ярко отражал непримиримое отношение белого офицерства к своим «коллегам», пошедшим на службу к советской власти. А несколько позднее МВД издало специальный циркуляр о «чистке» государственных и общественных учреждений от лиц, замешанных в свое время в сотрудничестве с большевиками. Исключение составляли те «красные офицеры», которые добровольно перешли на сторону белых. Ясно было, что какое-то время многие были вынуждены сотрудничать с коммунистами из-за куска хлеба, особенно те, кто имел семьи.

Осенью 1919 года рассматривалось дело начальника Академии Генерального штаба генерал-майора Андогского, еще в 1918 году перешедшего к белым вместе с другими сотрудниками Академии и обеспечившего перевозку ее имущества. Контрразведке стало известно, что Андогский привлекался советской властью в качестве эксперта к участию в мирных переговорах с немцами в Брест-Литовске; генерал был обвинен в сотрудничестве с большевиками. Дело дошло до Колчака. Он нашел обвинения неосновательными и повелел дело прекратить. В изданном по этому поводу приказе от 20 октября 1919 года Верховный правитель распорядился отложить до победы в войне расследование всех дел, связанных с вынужденной службой кого бы то ни было у красных, поскольку, как говорилось в приказе, в обстановке временного разъединения России нельзя выяснить всех обстоятельств этих дел. Уже 28 мая 1919 года Колчак обратился к командирам и бойцам Красной армии с воззванием, в котором призывал их переходить на сторону белых, обещая каждому добровольно сдавшемуся в плен полную амнистию. «Не наказание ждет его, – говорилось в обращении, – а братское объятие и привет… Все добровольно пришедшие офицеры и солдаты будут восстановлены в своих правах и не будут подвергаться никаким взысканиям, а наоборот, им будет оказана всяческая помощь».

В.Г.Хандорин, профессор, доктор исторических наук

На службе Царю и Отечеству. Николай Семенович Бирин

С.А. Смирнов, действительный член Историко-родословного общества в Москве

Беспристрастная история нижегородских органов государственной безопасности царской эпохи еще ждет своего исследователя. Эту историю можно рассматривать через призму борьбы государства с бомбистами и красными конспираторами, а можно и иначе - вглядываясь в судьбы наших с вами предков, охранявших, порой с риском для жизни, но неукоснительно исполняя Законы империи, покой и благополучие сограждан. Предлагаем краткий послужной список одного из руководителей политического сыска в Нижегородской губернии, полковника Николая Семеновича Бирина, состояшего начальником губернского жандармского управдения (ГЖУ) с 1878 по 1881 г.
(По документам Российского государственного военно-исторического архива).

Полковник Николай Семенович Бирин
Имеет ордена Св. Станислава 3 ст. (9.06.1857), Св. Анны 3 ст. (4.04.1865), Св. Станислва 2 ст. (20.04.1869), Св. Владимира 4 ст. (16.04.1872), Св. Анны 2 ст. (20.04.1869), Св. Владимира 3 ст. (30.06.1875).

Из дворян Владимирской губернии.
Родился 26 августа 1827 г.
Воспитывался в Новгородском графа Аракчеева кадетском корпусе.
Военное образование получил в Дворянском полку, откуда выпущен 3 октяря 1848 г.,
со старшинством 14.08.1847 г.,  корнетом в Чугуевский уланский полк.

Произеден в поручики 30 июля 1850 г.
С 1854 участвовал в походе и делах против соединенных войск Турции Англии, Франции и Сардинии в составе отряда генерал-адъютанта барона Остен-Сакена; 2 и 4 апреля в пределах Российской импери и во время появления англо-французский пароходов на Одесском рейде и у острова Тендры; во время бомбардирования ими Одессы; 20 мая того же года в Княжестве Молдавия; с 19 сентября по 15 июня состоял в распоряжении главнокомандующего Южной армии; в составе Крымской армии, в окрестностях Куинбурна; затем в отряде генерал-адъютанта Плаутина; в делах отряда генерала Радзивила в составе Евпаторийского отряда.

Командующий 2-м эскадроном того же полка с 26.09.1857, утвержден в должности 14.08.1861.
Штаб-ротмистром с 23 сентября 1858 г.
Ротмистром с 25.10.1860.
Майором с 23.01.1862.
Назначен командиром дивизиона 1.06.1863.

Прикомандирован к Корпусу жандармов 9.11.1863 г.
Переведен в Корпус жандармов Высочайшим приказом от 13.01.1864 г.

Приказом по Корпусу жандармов № 5 от 14.01.1864 г. назначен начальником
жандармского управления Вилькомирского уезда Ковенской губернии.

10.07.1865 - назначен жандармским штаб-офицером Херсонской губернии.
16.04.1867 - за отличие по службе произведен в подполковники 16.04.1867.
17.10.1867 - переименован в начальники Херсонского ГЖУ.

3.12.1869 - перемещен начальником Ковенского ГЖУ.
17.04.1870 - произведен в полковники.
18.04.1872 - приказом по КЖ № 9 назначен начальником Сакт-Перербургского ГЖУ.

22.09.1878 - приказом по КЖ № 88 назначен начальником Нижегородского ГЖУ.
24.10.1878 - отправился по назначению.
28.10.1878 - прибыл и вступил в должность.
12.12.1879 - объявлено монаршее благоволение.

Женат на дочери подполковника девице Ольге Александровне, урожденной Свет.
Сын: Николай, р. 21.04.1871 г.; дочери: Елена, 14.06.1863; Софья, 24.04.1865, Екатерина, 18.09.1873, Мария.

Умер 27.01.1881. Исключен из списков Корпуса жандармов Высочайшим приказом от 16.02.1881.

Автор благодарит краеведа и генеалога Екатерину Николаевну Виноградову за помощь в подготовке материала.

О золоте Свердлова и резиновом члене Ягоды

Как известно, достойный ученик и преемник лидера РКП(б) Ульянова-Ленина, Иосиф Сталин, не жаловал большинство  его «гвардии». Тридцатые годы отмечены чередой партийных чисток, а затем и кровавых репрессий, направленных против старых большевиков – партийных сановников из окружения вождя Третьего интернационала вроде Зиновьева, Каменева и Радека и чекистов первых призывов вроде Кедрова, Петерса и Лациса. Исключения в лице товарищей Землячки и Ярославского только подтверждают это очевидное правило. Существует мнение, что доживи до 1937 года, скажем, Свердлов или Дзержинский, они также оказались бы на сталинском эшафоте подобно многим их соратникам. Наглядной иллюстрацией к моральному облику "ленинской гвардии" могут служить два любопытных документа, извлеченных из архивных узилищ в эпоху гласности. Первый представляет собой опись содержимого личного сейфа бывшего председателя ВЦИК Якова Свердлова, второй – опись имущества его родственника и экс-наркома НКВД Генриха Ягоды. Сейф Свердлова, скончавшегося в январе 1919 г., был вскрыт чекистами в 1935 году, причем документ (опись) подписан наркомом Ягодой. Опись имущества Ягоды произведена в 1937-м, после его ареста и незадолго до казни, последовавшей тотчас по завершении показательного политического процесса, происходившего в марте 1938 г.

Документ 1

Опись предметов из сейфа Свердлова
Сов. секретно.

Секретарю ЦК ВКП(б) тов. Сталину
На инвентарных складах коменданта Московского Кремля хранился в запертом виде несгораемый шкаф покойного Якова Михайловича Свердлова. Ключи от шкафа были утеряны.
26 июля с/г. этот шкаф был нами вскрыт и в нем оказалось:
1. Золотых монет царской чеканки на сумму сто восемь тысяч пятьсот двадцать пять ( 108.525 ) рублей.
2. Золотых изделий, многие из которых с драгоценными камнями семьсот пять (705) предметов.
3. Семь чистых бланков паспортов царского образца.
4. Семь паспортов заполненных на следующие имена:
а) Свердлова Якова Михайловича,
б) Гуревич Цецилии-Ольги,
в) Григорьевой Екатерины Сергеевны,
г) княгини Барятинской Елены Михайловны,
д) Ползикова Сергея Константиновича,
е) Романюк Анны Павловны,
ж) Кленочкина Ивана Григорьевича.
5. Годичный паспорт на имя Горена Адама Антоновича.
6. Немецкий паспорт на имя Сталь Елены.
Кроме того обнаружено кредитных царских билетов всего на семьсот пятьдесят тысяч ( 750.000 ) рублей.
Подробная опись золотым изделиям производится со специалистами.
Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Подпись ( Ягода )
27 июля 1935 г.
№ 56568



Документ 2

Опись имущества Ягоды
1937 года, апреля 8 дня. Мы, нижеподписавшиеся, комбриг Ульмер, капитан госуд. безопасности Деноткин, капитан госуд. безопасности Бриль, ст. лейтенант госуд. безопасности Березовский и ст. лейтенант госуд. безопасности Петров, на основании ордеров НКВД СССР за №№2, 3 и 4 от 28 и 29 марта 1937 года в течение времени с 28 марта по 5 апреля 1937 года производили обыск у Г.Г. Ягода в его квартире, кладовых по Милютинскому переулку, дом 9, в Кремле, на его даче в Озерках, в кладовой и кабинете Наркомсвязи СССР.

В результате произведенных обысков обнаружено:
1. Денег советских 22997 руб. 59 коп., в том числе сберегательная книжка на 6180 руб. 59 коп.

2. Вин разных 1229 бут., большинство из них заграничные и изготовления 1897, 1900 и 1902 годов.
3. Коллекция порнографических снимков 3904 шт.
4. Порнографических фильмов 11 шт.
5. Сигарет заграничных разных, египетских и турецких 11075 шт.

6. Табак заграничный 9 короб.
7. Пальто мужск. разных, большинство из них заграничных 21 шт.
8. Шуб и бекеш на беличьем меху 4 шт.
9. Пальто дамских разных заграничных 9 шт.
10. Манто беличьего меха 1 шт.
11. Котиковых манто 2 шт.
12. Каракулевых дамских пальто 2 шт.
13. Кожаных пальто 4 шт.
14. Кожаных и замшевых курток заграничных 11 шт.
15. Костюмов мужских разных заграничных 22 шт.
16. Брюк разных 29 пар
17. Пиджаков заграничных 5 шт.
18. Гимнастерок коверкотовых из заграничного материала, защитного цвета и др. 32 шт.
19. Шинелей драповых 5 шт.
20. Сапог шевровых, хромовых и др. 19 пар
21. Обуви мужской разной (ботинки и полуботинки), преимущественно заграничной 23 пары
22. Обуви дамской заграничной 31 пара
23. Бот заграничных 5 пар
24. Пьекс 11 пар
25. Шапок меховых 10 шт.
26. Кепи (заграничных) 19 шт.
27. Дамских беретов заграничных 91 шт.
28. Шляп дамских заграничных 22 шт.
29. Чулок шелковых и фильдеперсовых заграничных 130 пар
30. Носков заграничных, преимущественно шелковых 112 пар
31. Разного заграничного материала, шелковой и др. тканей 24 отреза
32. Материала советского производства 27 отрезов
33. Полотна и разных тканей 35 кусков
34. Заграничного сукна 23 куска
35. Отрезов сукна 4 куска
36. Коверкот 4 куска
37. Шерстяного заграничного материала 17 кусков
38. Подкладочного материала 58 кусков
39. Кож разных цветов 23
40. Кож замшевых 14
41. Беличьих шкурок 50
42. Больших наборных куска беличьих шкурок 4
43. Каракулевых шкурок 43
44. Мех — выдра 5 шкурок
45. Чернобурых лис 2
46. Мехов лисьих 3
47. Мехов разных 5 кусков
48. Горжеток и меховых муфт 3
49. Лебединых шкурок 3
50. Мех — песец 2
51. Ковров больших 17
52. Ковров средних 7
53. Ковров разных — шкуры леопарда, белого медведя, волчьи 5
54. Рубах мужских шелковых заграничных 50
55. Мужских кальсон шелковых заграничных 43
56. Мужских верхних рубах шелкового полотна загранич¬ных 29
57. Рубах заграничных «Егер» 23
58. Кальсон заграничных «Егер» 26
59. Патефонов (заграничных) 2
60. Радиол заграничных 3
61. Пластинок заграничных 399 шт.
62. Четыре коробки заграничных пластинок ненаигранных
63. Поясов заграничных 42
64. Поясов дамских для подвязок заграничных 10
65. Поясов кавказских 3
66. Носовых платков заграничных 46
67. Перчаток заграничных 37 пар
68. Сумок дамских заграничных 16
69. Юбок 13
70. Костюмов дамских заграничных 11
71. Пижам разных заграничных 17
72. Шарфов разных, кашне и шарфиков заграничных 53
73. Блузок шелковых дамских заграничных 57
74. Галстуков заграничных 34
75. Платьев заграничных 27
76. Сорочек дамских шелковых, преимущественно заграничных 68
77. Кофточек шерстяных вязаных, преимущественно заграничных 31
78. Трико дамских шелковых заграничных 70
79. Несессеров заграничных в кожаных чемоданах 6
80. Игрушек детских заграничных 101 комплект
81. Больших платков дамских шелковых 4
82. Халатов заграничных шелковых, мохнатых и др. 16
83. Скатертей ковровых, японской вышивки заграничных, столовых — больших 22
84. Свитеров шерстяных, купальных костюмов шерстяных заграничных 10
85. Пуговиц и кнопок заграничных 74 дюж.
86. Пряжек и брошек заграничных 21
87. Рыболовных принадлежностей заграничных 73 пред.
88. Биноклей полевых 7
89. Фотоаппаратов заграничных 9
90. Подзорных труб 1
91. Увеличительных заграничных аппаратов 2
92. Револьверов разных 19
93. Охотничьих ружей и мелкокалиберных винтовок 12
94. Винтовок боевых 2
95. Кинжалов старинных 10
96. Шашек 3
97. Часов золотых 5
98. Часов разных 9
99. Автомобиль 1
100. Мотоцикл с коляской 1
101. Велосипедов 3
102. Коллекция трубок курительных и мундштуков (слоновой кости, янтарь и др.),
большая часть из них порнографических 165
103. Коллекция музейных монет
104. Монет иностранных желтого и белого металла 26
105. Резиновый искусственный половой член 1
106. Фотообъективы 7
107. Чемодан-кино «Цейс» 1
108. Фонари для туманных картин 2
109. Киноаппарат 1
110. Приборов для фото 3
111. Складной заграничный экран 1
112. Пленок с кассетами 120
113. Химических принадлежностей 30
114. Фотобумаги заграничной — больших коробок 7
115. Ложки, ножи и вилки 200
116. Посуда антикварная разная 1008 пред.
117. Шахматы слоновой кости 8
118. Чемодан с разными патронами для револьверов 1
119. Патрон 360
120. Спортивных принадлежностей (коньки, лыжи, ракеты) 28
121. Антикварных изделий разных 270
122. Художественных покрывал и сюзане 11
123. Разных заграничных предметов (печи, ледники, пылесо¬сы, лампы) 71
124. Изделия Палех 21
125. Заграничная парфюмерия 95 пред.
126. Заграничные предметы санитарии и гигиены (лекарства, презервативы) 115
127. Рояль, пианино 3
128. Пишущая машинка 1
129. К.-р. троцкистская, фашистская литература 542
130. Чемоданов заграничных и сундуков 24
Примечание: Помимо перечисленных вещей, в настоящий акт не вошли разные предметы домашнего обихода, как-то: туалетные приборы, зеркала, мебель, подушки, одеяла, перочинные заграничные ножи, чернильные приборы и др.
Комбриг Ульмер
Капитан ГБ Деноткин
Капитан ГБ Бриль
Ст. лейтенант ГБ Березовский
Ст. лейтенант ГБ Петров
Источник: ЦА ФСБ. Ф. Я-13614. Т. 2. Л. 15 — 20.


Известные-неизвестные чекисты. Александр Голованов

Маршал авиации СССР Александр Евгеньевич Голованов получил всесоюзную известность в годы Великой Отечественной войны. С 1942 года он был командующим дальней авиацией Рабоче-крестьянского военно-воздушного флота. Но в его биографии есть эпизод, и довольно продолжительный, связанный с советскими органами государственной безопасности.



Александр Голованов родился в 1904 году в Нижнем Новгороде, в семье капитана буксирного парохода и оперной певицы. С 1912 г. воспитывался в Александровском кадетском корпусе (Санкт-Петербург). В мае 1919 года мобилизован в Красную армию, воевал на крсном Южном фронте разведчиком 59-го стрелкового полка, был контужен в бою. После демобилизации в октябре 1920 года Голованов вступил в ЧОН - части особого назначения. Так в гражданскую войну именовались особые партийно-комсомольские вооруженные формирования, предназначенные для карательных операций против антисоветских повстанцев (по советской терминологии - бандитизм).  Позднее Александр Евгеньевич работал в Центральном управлении снабжения Красной Армии и Флота — курьером, в Центропечати — агентом, в Волгосудстрое — на сплаве леса, агентом и в 5-м Волжском полку ГПУ, электромонтером в Нижнем Новгороде.

Служба в ОГПУ началась в 1924 году и продолжалась девять лет. Голованов служил в особых отделах и на оперативной работе, занимал должности от уполномоченного до начальника отделения. Принимал участие в аресте Бориса Савинкова. В соответствии со знаками различия, носимыми сотрудниками ОГПУ, в 21 год на петлицах Александра Евгеньевича находилось уже 4 прямоугольника («шпалы»), — что соответствовало должности сотрудника ГПУ — помощник начальника особого отдела дивизии, уполномоченного отделения ОО или КРО центральных управлений. Работая в органах ОГПУ, Голованов дважды выезжал в командировки в Китай (провинция Синьцзян, в 1930 и 1931 гг. В 1931 году вступил в ВКП(б).

Жернова фальсификации

Впервые опубликовано: Русская стратегия.  Дополненная версия

Столетие образования ВЧК, поданное на официальном уровне как «юбилей органов госбезопасности», сопровождает обилие книг ангажированных историков и журналистов, призванных восстановить изрядно попорченный гласностью лоск, старательно наводимый с первых дней существования этого беспримерного в мировой истории карательного органа. В качестве характерного примера приведу книги петербургского профессора И. Ратьковского, которыми сегодня завалены книжные магазины. Появились и новые "жития" Ф. Дзержинского. Словом, агитпроп на марше.


* Нижегородские чекисты

Не отстает и провинция. В Нижнем Новгороде к «славному столетию» вышла книга журналиста В. Андрюхина «Жернова революции». Оригинального в ней мало: частью книжка повторяет прежние памфлеты автора, направленные против критиков ВЧК и в канун ее 95-летия сведенные в канун в незамысловатую, сугубо пропагандистскую книжку с заимствованным из кинофильма 80-х годов заголовком «Срочно…Секретно…Губчека». В остальном же "Жернова..." представляют собой нарочитую попытку опровергнуть коллективное исследование о коммунистическом терроре (Беляков А.В., Дегтева О.В., Сенюткина О.Н., Смирнов С.А. Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953 гг.». Ред.-сост. Смирнов С.А. Предисловие д.и.н. Селезнева Ф.А. Изд. 2-е. Н. Новгород: Поволжье, 2017; Москва: МНЭПУ, 2017).

Насколько эта попытка удалась, покажем на нескольких характерных примерах, а вернее, украсивших книгу ляпах.


*Арзамасские чекисты и комсомольцы. Сидит крайний справа -
вчерашний ученик реального училища А. Зиновьев, с лета 1918 г. -
подручный Лациса и председатель уездной "прифронтовой" ЧК;
его подписи стоят под многими расстрельными приговорами.

Отмечу сразу: журналисту, выступившему в роли апологета ВЧК, свойственны не только поверхностность и схематизм мышления, исключающие серьезный анализ материала, но и развязный, местами погромный, стиль изложения. Повествование в его очереднй работе изобилует  гиперболами и инсинуациями, где оппонентам приписываются самые невероятные взгляды – то на Российскую империю как на «страну с молочными реками и кисельными берегами», где «все жили мирно, сытно и счастливо», то на большевиков, которые «чуть ли не поголовно истребляют добрый русский народ».  Гипербола так понравилась, что на другой странице повторяется почти дословно: «По замыслу авторов, большевики истребляли нижегородцев чуть ли не поголовно».


*Сергачанка Ольга Приклонская расстреляна как заложница 4 сентября 1918 г.

Разумеется, конкретных ссылок, цитат на этот счет не приводится, и читателю предлагается верить на слово в то, что авторы книги о репрессиях будто бы «пользуются фальшивками», «явно подтасовывают», «химичат с фактами», «пытаются ловко дурачить» и т.д., и т.п.

Собственно, в фальшивках и подтасовках при исследовании темы красного террора никакой нужды нет. В 1918 году большевики особо и не скрывали своей изуверской сущности. "Нам все дозволено", -  провзглашал ближайший соратник Дзержинского латыш Мартын Лацис. В инструктивном еженедельнике "Красный террор" он так настявлял низовые ЧК:

Мы не ведём войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который мы должны ему предложить, — к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом — смысл и сущность красного террора.

Тем не менее, в книжке " Жернова..." без зазрения совести опровергаются широко известные, уже ставшие  в непартийной историографии общим местом, данные о том, что большевики во имя укрепления своей диктатуры практиковали массовый террор против целых сословий и профессиональных групп, стремясь - как не раз цинично декларировали их вожди - изменить количественное соотношение общественных сил в свою пользу. Читаем:

«Мало того, авторы не только химичат с фактами, но ещё и пытаются ловко одурачить читателя. Вот они пишут о заложниках ЧК из числа членов семей бывших офицеров, которые в конце 1918 года перебежали из Красной Армии к белым, а дальше идёт вот такой выверт: "Убийства офицеров приобрели массовый характер. Одной из жертв стал инструктор 4-го нижегородского советского полка Александр Антонович Тамлех, расстрелянный по постановлению военно-полевого суда "за несочувствие советской власти и побег из полка".  Возникает закономерный вопрос - неужели расстрел одного дезертира можно принять за "убийства офицеров массового характера"? Тем более речь идёт о самом конце 1918 года, когда тотального красного террора уже не было и в помине? Наверное, авторы должны были привести более весомые аргументы. Но их просто нет - читатель должен просто поверить на слово. И таких попыток явного одурачивания в книге можно насчитать не одну...».

Автор явно не читал наше исследование. Иначе бы легко убедился, что в нем, помимо конкретных фактов о взятии заложниками членов семей офицеров и расстрела «за несочувствие советской власти» инструктора Тамлехта, приводится множество других примеров, включая бессудные убийства бывших чинов Русской Армии, преимущественно заложников. Подробно описывается, в частности, массовый расстрел в ночь на 1.09.1918 на Мочальном острове «в отмщенье за покушение на вождей», в списке расстрелянных – 1 генерал и 17 штаб- и обер-офицеров (подробно здесь: http://rys-strategia.ru/news/2018-08-24-5840 ).
Вот имена офицеров из этого расстрельного списка:

Чернов М.М., генерал-майор.
Мордвинов М.И., полковник.
Кондратьев Н.Л., полковник.
Боглачев П.В., полковник.
Герник А.К., полковник.
Крауз А.А., подполковник ОКЖ.
Жадовский Б.М., штабс-капитан.
Люсинов К.К., штабс-капитан.
Гвоздиковский С.П., штабс-капитан.
Кременецкий Н.П., штабс-капитан.
Казарин И.К., штабс-капитан.
Шацфайер Н.А., штабс-капитан.
Белов И.А., офицер.
Кузнецов А.В., офицер.
Гребенщиков Н.П., офицер.
Гребенщиков И.Н., офицер.
Городецкий Т.С., военный чиновник.
Лялькин Н.И., прапорщик.
Мяздриков Г.П., военный чиновник.

Это только один расстрельный список нижегородских чекистов. Не менее подробно исследованы и описаны в книге о репрессиях расстрелы в Арзамасе, где жертвами чрезвычайки стали, причем только только по опубликованным ЧК данным, как всегда усеченным, 19 офицеров. В реальности их было много больше (об этом здесь: http://rys-strategia.ru/news/2018-07-19-5676 ).

Есть в нашей книге и опубликованное в «Красной газете» сообщение главаря ЧК Восточного фронта Лациса о расстреле в концлагере в Ардатове (Симбирская губерния) «4 попов и 302 бывших офицеров».

Перечень можно продолжить: офицеры были главной мишенью ВЧК и авторы исследования доказывают это обильным фактическим материалом. Трудно поверить в то, что г-н журналист не знает элементарных азов. Интересно, как он поведет себя по прочтении этих строк, где его уличили во лжи и некомпетентности? Рискну предположить: и бровью не поведет и продолжит наводить тень на плетень, используя привычные ярлыки и гиперболы. Что поделаешь: многолетняя школа работы в желтой газете, где акцент делается не на факты, а на мнимые сенсации и кричащие заголовки, дает о себе знать.


*Студент-путеец Николай Рудневский расстрелян как "офицер"

Но вернемся к пресдлвутым "Жерновам...". Вот еще один перл:
«...Почему авторы пользуются откровенными фальшивками и явно подтасованными фактами? К примеру авторы утверждают, что ЧК в Нижегородской губернии якобы образовалась в результате махинации так называемого дела поручика Дмитрия Громова, арестованного в Нижнем весной 1918 года».

Слово «фальшивка» означает фальшивый, подложный документ (словарь Ожегова), и в нашей книге тковые отсустввуют. В книге о репрессиях предыстория и история формирования Нижгубчека описана во всех деталях, и из описания следует, что губернская чрезвычайка образовалась не в результате какой-то «махинации», а вследствие двух приказов Дзержинского, последовавших один за другим в январе и феврале 1918 г. и требовавших немедленного создания местных карательных органов.

Что же касается "Дела Громова" (подробнее о нем здесь: http://rys-strategia.ru/news/2018-01-19-4630), то оно, по-видимомму, было призвано лишь ускорить создание Чеки, помочь побороть сопротивление некоторых щепетильных в этом вопросе «романтиков революции». Версия о том, что так и было, основана прежде всего на общей практике ВЧК, в изобилии фабриковавшей мнимые заговоры. То же, как нижегородский заговор плелся, все натяжки и несуразности, состряпанные чекистами в процессе его фальсификации служат наглядным этому подтверждением.


*Предприниматель Петр Подкладкин с женой Агнией, расстрелян в Павлове

Совершенно очевидно, что вышедшая из-под пера бойкого газетчика книжка - вольно или невольно - выполняет определенный идеологический заказ. С усердием, достойным лучшего применения, автор стремится навести новый глянец на ВЧК, затушевав ее преступления, убедить неискушенного читателя в несомненной общественной пользе вооруженного отряда экстремистской партии. При этом в ход идут выдумки одна нелепее другой, расчитанные на явно неосведомленных людей. Читаем:

«Сегодня точно установлено, что главными жертвами репрессий со стороны ЧК и ревтрибуналов по всей России стали вовсе не политические противники Советской власти, а уголовники – воры, грабители, спекулянты, торговцы самогоном и наркотиками».


*Герой Отечественной войны 1914 г., кавалер ордена Святого Георгия
полковник Василий Михайлович Иконников (внизу),
расстрелян ЧК 15.08.1918 г. Фото из журнала "Искры", 1915 г.

Если бы все обстояло именно так, незачем было бы партии Ленина десятилетиями разрушать царский строй, успешно боровшийся с уголовщиной. И активно участвовать в свержении монархии в феврале 1917 г. Сегодня даже школьник знает, что отнюдь не защита граждан была истинной целью большевиков. А коммунизм и первая стадия его насаждения – гражданская война. Уголовники даже объявлялись марксистами жертвами царизма, «социально близкими». И охотно принимались в ряды ВЧК. А расстреливались ею только тогда и потому, что принимались осуществлять ленинский лозунг «Грабь награбленное» самочинно, несистемно, чем явно мешали проведению его в жизнь так называемой диктатурой пролетариата.


*Фабрикант Василий Теребин (сидит слева), расстрелян чекистами
на Мочальном острове 1.09.1918 г.;
сын богородского предпринимателя и писателя Ф.А. Желтова - Анатолий,
расстрелян как "заложник буржуазии".

А теперь о пропорции политические–уголовные в статистике большевистского террора. Преобладание второго над первым – вымысел Андрюхина, не имеющий под собой никаких оснований. Полистай журналист хотя бы подшивки газет за 1918 год, и он легко бы в этом убедился и не стал вводить честной народ в заблуждение.

ВЧК и создавалась для борьбы не с уголовщиной , а контрреволюцией, читай – политическими противниками коммунистического эксперимента. И такой борьбой в основном и занималась, иногда, саморекламы ради, публикуя истории то о расстреле рецидивистов, то про заботу о беспризорных.

Статистика, даже советская, подтверждает это со всей очевидностью. Не будем обращаться к классическому труду С.П. Мельгунова «Красный террор в России» (который господин памфлетист также по-хлестаковски объявляет фальшивкой), заглянем в книгу «Красный террор и деятельность ВЧК в 1918 году» еще одного апологета, питерского профессора И. Ратьковского. Кроме прочего в ней приводятся цифры расстрелов Нижгубчека в год вакханалии красного террора: июль, политических – 6, уголовных – 0, август, политических – 76, уголовных – 25, сентябрь, политических – 348, уголовных – 6.

Нужны ли здесь комментарии?

Стремясь оправдать зверства ВЧК и опровергнуть тезис о том, что кары за общеуголовные нарушения были зачастую явно несоразмерны совершенным гражданами проступкам, «Жернова» пишут:

«Пусть авторы (книги «Политические репрессии…».  – С.С.) приведут хоть один пример этих «несоразмерных проступку расправ» за уголовщину. Тем более в годы Гражданской войны нижегородские газеты открыто печатали не просто списки репрессированных, но и указывались конкретные деяния, за которые шли расстрелы. Я вот ознакомился с этими деяниями, описанными в газетах и, знаете, что-то не проникся сочувствием к убийцам, насильникам и грабителям, которых тогда без лишних разговоров ставили к стенке».


*Иерей храма села Семьяны Иоанн Флеров, расстрелян
Васильсурской ЧК. Справа - сын Евгений (погибнет на фронте в 1915 г.).

Во-первых, в нашей книге не найти сочувствия рецидивистам. Здесь, как и в пассаже о Российской империи – стране "с молочными реками" журналист совершает смысловой подлог. Вопрос о правомерности бессудных расстрелов уголовников в 1918-1937 гг. требует особого рассмотрения и в нашем исследовании вынесен за скобки. Во-вторых, в период красного террора газеты действительно писали о том, кто и за что расстрелян. Вот только составы преступления в большинстве случаев звучали так: «Протоиерей», «Генерал-майор», «Штабс-капитан», «Офицер», «Урядник», «Капиталист» (из газеты «Рабоче-крестьянский листок», № 190, 1.09.1918).


* Список из 41 заложника, расстрелянного на Мочальном
острове "в отмщенье за Ленина". Приговор вынесен Нижгубчека
под председательством бывшего анархиста и дезертира
Якова-Авраама Зусева Воробьева, именуемого в книге
"В жерновах..." Гершелем Кацом.

Во многих  иных случаях, когда речь шла не о политических противниках, действительных или мнимых, а о нарушителях общественного порядка, необоснованность и чудовищная жестокость кары просто поражают. Так, в отчете Нижгубчека за сентябрь 18 г. сообщается о расстреле нижегородки Анастасии Ловыгиной – за торговлю спиртом и спаивание красноармейцев. Оправдывается суровость приговора условиями чрезвычайного времени. Других мер наказания чекисты, похоже, не признавали. Однако к себе любимым никакой суровости не примеряли. Однажды в архиве автору попалось любопытное дело – компрометирующий материал о председателе Павловской уездной ЧК Русинове. Он систематически пьянствовал, присваивал конфискованные у населения ценности, устраивал публичные дебоши с использованием оружия. Тем не менее, не смотря на законы военного времени, его практически не наказали - так, перевели на другую работу.

А вот еще пример: член коллегии Губчека Л. Розенблюм был пойман на торговле казенным оружием. Что полагалось ему за это преступление (когда только за хранение оружия полагался расстрел)? Но чекист Розенблюм вышел сухим из воды. Правда из ЧК и военного комиссариата его убрали. Но быстро нашли теплое место - в губернском агитпропе.

В ряде случаев к чекистам и членам РКП(б) все же применялся расстрел (одного Дзержинский лично застрелил в своем кабинете), но гораздо чаще все обстояло иначе, и сотоварищи преступника поступали по правилу: «сукин сын, но ведь наш сукин сын». Таковым в книге «Политические репрессии…» посвящена целая глава – «Воинство Дзержинского.

А вот 19-летнему гимназисту из Павлова Саше Самойлову пощады было. В феврале 1918 г. он участвовал в беспорядках, спровоцированных стрельбой красногвардейцев во время крестного хода. Было захвачено здание совдепа, молодежь, проявив присущее подросткам «ухарство», растащила хранившиеся там винтовки. В августе уездная ЧК гимназиста, сына предпринимателя, расстреляла. Господин журналист считает это оправданным и пишет: «Кто даст гарантию, что юноша не состоял в какой-нибудь настоящей подпольной организации? И не готовился в следующий раз уже не просто бегать с мальчишеским задором, а целенаправленно убивать сторонников советской власти».

Веротно, по тем же мотивам в Арзамасе в сентябре 1918 г. были расстреляны учащиеся реального училища Константин Бебешин и Николай Терин. Сообщение публиковали «Известия» и «Еженедельник ВЧК». Указывалось, что реалисты «резали телеграфные провода во время муромского восстания». Возможно, так и было. Но соразмерным ли проступку и возрасту его совершивших был их безжалостный расстрел? По Андрюхину, да, ведь они могли в будущем состоять к какой-то организации и стрелять в большевиков.

Голословно обвиняя оппонентов в подтасовке фактов и преувеличении статистики террора («утверждают, что большевики истребляли нижегородцев чуть ли не поголовно»), журналист в эту статистику особо не вникает, стремясь всеми правдами и неправдами приуменьшить масштабы террора и, словно, не замечая содержащегося в книге о репрессиях обильного архивного материала на этот счет. Приводимые им примеры призваны показать неизбывный гуманизм чекистов.

Противоречащие этому тезису факты в расчет не принимаются. Так, подвергая будто бы обстоятельному разбору книгу «Политические репрессии…», журналист не заметил весьма красноречивого документального свидетельства о том, что творилось в Нижнем Новгороде летом и осенью 1918 года:

«К расстрелу за преступления. Отдел юстиции Нижегородского Губернского Исполкома в виду наблюдающихся за последнее время случаев расстрелов не только за тяжкие преступления, а даже и за маловажные проступки, предложил в срочном порядке поставить в известность все учреждения и должностных лиц о нижеследующем…». Далее Губюст требовал от учреждений и лиц не превышать полномочий, запретить незаконные штрафы, телесные наказания и лишение свободы без достаточных оснований. «За самовольные расстрелы виновные будут предаваться суду как за преднамеренное убийство» (Нижегородская коммуна. 1918. 11 декабря. С. 3).

В этом слегка отдающем наивностью документе обращают на себя внимание расстрелы «даже на маловажные проступки» и применение «телесных наказаний». При этом не указывается, кто конкретно все это творит. Расплывчатым и даже странным – после всех выпущенных большевиками декретов о заложниках и приказов «на буржуазию патронов не жалеть» – воспринимается выражение «без достаточных оснований».

Заявив в предисловии и примечаниях об использовании архивов ФСБ, автор книжки «В жерновах…» не публикует в ней почти ничего, чего не знали бы специалисты. С другой стороны,  могут ли служить справки из ведомственных архивов каким-то откровением, истиной в последней инстанции?

В книге «Политические репрессии…» этот неожиданный и с виду парадоксальный аспект разобран обстоятельно, в частности, на примере книги «придворного» историка спецслужб О. Мозохина под характерным названием «Право на репрессии».  Мы показали, что приводимая в ней обильная статистика, почерпнутая из ЦА ФСБ России, зачастую далека от достоверности и, прежде всего, по очень простой причине: низовые органы ВЧК слали наверх усеченную, препарированную информацию.  Так, количество расстрелянных чекистами Нижегородской губернии «за восстания» в январе-мае 1919 г. составило, по Мозохину, всего 3 человека, тогда как только Сергачской уездной ЧК и лишь за два январских дня в ходе карательной акции был убит 51 житель татарской деревни Семеновка.

Многие факты и цифры (по ним в нашей книге даются многочисленные ссылки на архивные источники) г. Андрюхину явно не известны. Так, в книжке «В жерновах…» без указания источника сообщается количество жителей Курмышского уезда, расстрелянных в сентябре-декабре 1918 года: 145-150 человек. В то время как «Правда» и «Известия» со ссылкой на РОСТА от 15.09.1918 дают гораздо более внушительную цифру – 658 расстрелянных. Приводятся в нашей книге и данные другого официального источника – «расстреляно контрреволюционеров до 1000 человек» (РГВА. Ф. 11. Оп. 8. Д. 239. Л. 14).
Так называемый «белый террор», с полной серьезностью уверяет книжка о жерновах, «хуже и омерзительный красного», а все потому, что, мол, красные своих убийств не скрывали, вели открыто. Ну не цинизм ли? По горячим следам историк С. Мельгунов писал, что белый террор – всего лишь эксцессы на почве разнузданности и мести, к тому же осуждаемые белыми правительствами. То есть вовсе и не террор, который определяется как тотальная кампания запугивания народа посредством массовых убийств и их широкой огласки.

Красный же террор – это «система», «открытый апофеоз убийства как орудия власти». «Конвейер смерти ВЧК» (И. Симбирцев). И с этим трудно не согласиться. Деникин и Колчак не издавали указов о всеобщем терроре. Белая пресса не призывала убивать за одного – тысячами, пролить реки крови. Никакой системы у белых не было, репрессии их контрразведок были направлены на реальных противников, то есть как раз на идеологов и практиков настоящего террора, но никак не на целые сословия и социальные слои, как это в открытую делали большевики. «Мы уничтожаем буржуазию как класс», кликушествовал ближайший сотрудник Дзержинского – Лацис. И это было общим местом в речах и статьях многих лидеров большевизма (Осинского, Петровского, Бухарина).

Разбор книжки «В жерновах революции» можно продолжать и дальше. Подтасовок, умолчаний, недобросовестных оценок и выводов, подобных вышеприведенным, в ней множество.

Мы предлагаем любознательному читателю самостоятельно прочесть обе названные в статье книги самому и, сопоставив содержащийся в них материал, сделать собственные выводы. Впрочем, о некоторых оценках мы уже знаем. В интернет-голосовании на странице «Нижегородский краевед» книга «В жерновах революции» получила один из самых низких рейтингов.

Книга же «Политические репрессии…» не только получила высокие оценки добросовестных историков (в частности, удостоена Диплома областного конкурса общества "Нижегородский краевед" в номинации "Лучшее научное издание", отмечена Премией "Карамзинский Крест" общества историков и литераторов "Басткон", Москва), не только заслужила признательность общественности и прессы, но и по-настоящему востребована массовым читателем, что для авторов служит самой большой похвалой.

Станислав Смирнов